Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

В Петербурге мы сойдемся снова…

Эра Гарафовна ЗиганшинаЭра Гарафовна Зиганшина хорошо известна театральному зрителю: более сорока лет с небольшими перерывами она работает в театре «Балтийский Дом». Многие помнят ее по роли Маленькой Разбойницы в бессмертной киноленте «Снежная королева» Геннадия Казанцева, а молодые зрители знают по новым фильмам и сериалам. Эра Зиганшина работает в театрах Петербурга и Москвы, занята в спектаклях «Гроза» Геты Яновской, принимает участие в постановках Виктюка, выпускает премьеры и серьезно относится к главному делу своей жизни: актерской работе.

Театр.
Мой роман с этим театром можно разделить на три периода. Первый начинается в 1965 году, когда я сюда пришла – я не знала ничего об этом театре, даже того, где он находится. После окончания института меня пригласили сюда в «Трехгрошовую оперу», и, конечно, я согласилась. Для меня как для молодой актрисы это был очень хороший период, удачный старт. Сначала «Трехгрошовая опера», потом ввод в спектакль Товстоногова «Униженные и оскорбленные», затем - «Дни нашей жизни». С такого репертуара я начала – и, как показала в дальнейшем жизнь, крайне важно то, с чего ты начнешь, как будешь постепенно, из роли в роль, пошагово что-то осваивать.
Потом я ушла: в 1971 году уехала за мужем-режиссером на периферию. Я была ведущей актрисой, и мой отъезд вызвал множество недоумений: уезжать в этом возрасте и с такого старта? Все говорили, что это глупо. Может быть, сейчас я бы то же самое сказала молодой актрисе в подобной ситуации – потому что так делать нельзя, если тебе небезразлична профессия. Но тогда этот выход был для меня единственно верным.

Я вернулась сюда в 1977 году. Когда меня спрашивают про то время, мне совсем не хочется говорить, что «это был самый прекрасный, самый потрясающий период в моей жизни» - хотя так оно и есть. Слукавлю, если скажу, что больше ничего в моей жизни и не было, но это театральное время было самым плодотворным. Все совпало: режиссер, роли, возраст. Хотя, конечно, у этой  медали была и обратная сторона. Например, все высокохудожественные, тонкие, умные спектакли Опоркова мы были вынуждены в обязательном порядке показывать учащимся ПТУ. И когда играешь спектакль под звон катающихся бутылок и хохота, видишь как раз эту оборотную сторону. В то же время, это была хорошая школа жизни, потому что вставал вопрос, кто кого: я – вас, или вы – меня. И ни с чем не сравнится то радостное ощущение, когда в зале наконец наступает тишина. Все это тоже имеет отношение к профессиональному становлению.
Вторым неприятным моментом были политзанятия в 10 утра, что меня просто убивало. А в остальном это была почти сказочная жизнь, самый прекрасный период, самые лучшие роли, о которых только может мечтать молодая актриса.
После смерти Геннадия Михайловича Опоркова в 1983 году здесь стали насаждать непонятных мне режиссеров. Бороться я не стала, ушла по приглашению в Театр Комедии играть «Зойкину квартиру», а потом уехала в Москву на вольные хлеба. Чуть ли ни первой актрисой, когда и слово-то «антреприза» еще не звучало так, как сейчас. Меня приглашали играть роли – но не было никакой уверенности, что будут звать снова. Так что это был определенный риск, особенно, учитывая, что был конец 1980-х годов. И если говорить не об этом театре, а о том периоде в целом, то помню, что однажды я проснулась и поняла, что мне пора менять профессию, а больше я ничего не умею. Потом я себя пересилила и поняла, что если ты, сам по себе, честно пытаешься достучаться до зрителя, то все поправится, все сложится.
В 1999 году я снова вернулась в Петербург, в Балтийский Дом.


Роли
За шесть лет «опорковского» периода у меня был полноценный прессинг настоящих, качественных ролей, одна другой лучше.
«С любимыми не расставайтесь», Катя… Гена Опорков позвал меня, потому что уходила актриса Лариса Малеванная, а спектакль был брендом этого театра – и терять его не хотелось. Помню, что мне было очень страшно вводиться, хоть я и не робкого десятка человек, с определенным самомнением и отношением к себе. Режиссер поступил мудро: мы уехали в Харьков на гастроли, где я и сыграла первые спектакли, прежде чем преподносить свое возвращение на суд петербургской публики и критикам. Я успокоилась, да и все страхи оказались напрасны: критика уже все проанализировала на премьерах, была просто констатация факта: очень рады, что вернулась.
«По ком звонит колокол» Хэмингуэя. Тоже целая эпопея. Изначально я была назначена на роль Марии, что логично: молодая интересная драматическая актриса. Но вдруг звонит Опорков: «Я наконец-то нашел актрису на роль старухи Пилар! Узнаешь завтра!». А он мучился, перебрал всех артистов в городе, не мог никого найти. Утром приезжаю на репетицию и выясняю, что назначена на роль старухи я. Был чудовищный скандал, мне показалось, что мне уделяют мало внимания. Я же молодая, амбициозная, да еще так лихо начавшая. А теперь, когда я вернулась и мы репетировали «С любимыми…», я поняла, что Опорков -  абсолютно мой режиссер, влюбилась в его режиссуру с первой репетиции. И когда он вдруг назначает меня на Пилар, на старуху! Показалось, что он хочет моей погибели в этом городе, такая глупость засела в голове. А вышла из этого очень приличная работа, я ее очень любила.

Партнеры
Мой постоянный, пожизненный партнер – Рома Громадский: «С любимыми не расставайтесь», «По ком звонит колокол», «Деньги для Марии», «Последние»…
Конечно, Вадик Яковлев, Ира Кушнир, Наташа Попова… Это была команда. Чем и был хорош тот, опорковский период, та жизнь: была команда. Хорошие артисты, которые дружили между собой, причем не семьями, не в гости друг к другу ходили – у каждого была своя жизнь и свои заботы, но, собираясь здесь, в театре, мы становились одной семьей. Володя Рожин, который играл Зилова в «Утиной охоте», Мефистофеля. Человек десять очень близких людей. Больше такой компании, такого взаимопонимания в моей жизни не было. Это, опять же, если говорить только об одной стороне медали. Но в театре труппа же не пятнадцать человек, и это артисты с разными возможностями, и все с огромным желанием играть. Так что, естественно, была и своя жизнь, свои препятствия, партком, местком. И была своя борьба: все мы уговаривали Опоркова вступить в партию, чтобы он мог остаться на своем посту. Он возразил: «Мне одному это надо?». И мы, все до единого, вступили в партию – потому что это был залог нашей спокойной творческой жизни, ведь до этого у Гены шатались все четыре ножки его кресла. По пять-шесть раз принимали его спектакли, писали анонимки и так далее. Так что все было не так уж радужно и красиво – но, несомненно, это был самый интересный период. Потом, после смерти Гены, все разошлись – а теперь судьба так распорядилась, что, по тем или иным причинам, мы все снова собрались здесь…

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.