Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Слово «власть» — женского рода

Обычно считается, что власть и женщина не слишком совместимые понятия. Но то, что кажется верным на первый взгляд, при более внимательном рассмотрении часто оказывается ложным…

 

«Что женщинам милей всего на свете?» — такую загадку загадала супруга короля Артура рыцарю, которого сам король приговорил к смерти за насилие над девицей. Однако снисходительная королева уговорила не казнить рыцаря-хвата, тем более что большой беды в его деянии не усмотрела, но поставила условие: если он за год и один день не найдет ответа на вопрос: «Что женщина всему предпочитает?», — то не сносить ему головы.

Рыцарь отправился в дальний путь. Он обходил города и селения, расспрашивая встречных женщин, что же им милей всего на свете, но не встретил и двоих, ответы которых сошлись бы; все женщины отвечали совершенно по-разному. Назначенный королевой срок истекал, а ответа на загадку он так и не нашел. Рыцарь отчаялся и приготовился вернуться, чтобы бесславно проститься со своей буйной головой. Вдруг на его пути оказалась противная дряхлая старуха, которая с готовностью вызвалась помочь пригожему рыцарю, подсказать ему правильный ответ и тем самым спасти жизнь. При условии, однако же, что он на ней женится.

Потерявший всякую надежду рыцарь согласен на все, и старуха сообщает ему правильный ответ, а он произносит его перед королевой: «Женщинам всего дороже власть над мужчинами». Рыцарь сохранил себе жизнь, но вынужден сдержать обещание и жениться на старой карге. А та вдруг чудесным образом превращается на брачном ложе в прекрасную юную деву.

Эту историю из старых рыцарских времен поведал в легком развлекательном «Рассказе батской ткачихи» Джеффри Чосер. Скорее всего, он из рыцарских романов или баллад ее и позаимствовал. Однако интересен здесь не столько сюжет — он не так уж и затейлив, — сколько необъяснимое, но неоспоримое соединение женщины и власти, а это, как выясняется, Дж. Чосер тоже не придумал. Сюжет этот, как и образ женщины, носительницы и дарительницы власти, по-видимому, через посредство романов восходит к кельтскому фольклору.

Сходный эпизод есть, например, в ирландских преданиях, создатели которых считаются более или менее прямыми наследниками кельтских друидов. В одном из таких преданий повествуется о сыновьях короля Эохайда Мугмедона. Они должны пройти испытание, которое поможет выяснить, кто же из них станет королем. Во время охоты в лесу юношей томит нестерпимая жажда, они по очереди направляются на поиски воды и выходят к колодцу. Его сторожит страшная старуха: ее суставы чернее угля, серые растрепанные волосы похожи на хвост дикой лошади, над зелеными клыками, торчащими изо рта как серпы, нависает изогнутый скрюченный нос, середина тела разъедена, бедра кривые и вывернутые, лодыжки толстые.

Эта жуткая старуха разрешает каждому юному королевичу взять воды из колодца, но лишь после того, как он поцелует ее. Однако «соблазнить» ей удалось только младшего, Ниалла. На требование безобразной старухи поцеловать ее он без колебаний ответил: «Я поцелую тебя и возлягу с тобой!»

Чудесное преображение и на этот раз не заставило себя долго ждать. Ниалл увидел перед собой девушку, прекраснее которой не найти в целом свете. На ней была надета пурпурная накидка, а платье скрепляла брошь из белого серебра. Она не стала возражать восхищенному Ниаллу, когда тот смущенно пробормотал: «Не наглядишься на тебя, женщина!» А на его вопрос: «Кто ты?» — красавица скромно ответила: «Власть над Ирландией. Возьми воды и иди к своим братьям. Отныне и во веки веков королевство и верховная власть будут принадлежать тебе и твоим детям».

И пояснила: «Какой увидел ты меня, ужасной, дикой и страшной, такова и власть. Редко достается она без сражений и распрей, но для кого-то может обернуться и прекрасной, и доброй...» Между прочим, имя святой покровительницы Ирландии Бригиты возводят к слову бриг, что значит «власть». Так, царевич, получив женщину-власть, становится правителем страны. Сам же по себе сюжет заставляет вспомнить принцип, долгое время сохранявшийся в Европе и выраженный в монархической Франции парадоксальным высказыванием «Король — дитя королевы!»

Итак, женщина, каким-то непостижимым образом воплощающая царскую власть, столь же непостижимым образом наделяет ею мужчину, ровным счетом ничего героического для этого не совершая. Сходные сюжеты встречаются и в сказках, причем не только европейских. В разных их вариантах юный, рвущийся к подвигам герой встречает в своих странствиях, чаще всего в лесу у водного источника, безобразную старуху, которая владеет какой-то завораживающей тайной. Тайна эта раскрывается после того, как герой уступает любовным притязаниям старухи: она дает ему царство или учит, как им завладеть, а герой, выполнив все, как ему было велено, получает царство, а в придачу и юную прекрасную супругу, в которую старуха преображается на ложе любви. Если оставить в стороне метаморфозы, происходящие со старухой, то получится, что идея власти и царственности прочно и недвусмысленно связана с женщиной.

Как выясняется, и за рассказом Чосера, и за ирландской легендой, и за многими сказками и преданиями со сходными сюжетами стоят древние воззрения, уходящие корнями в глубокие мифологические пласты нашей культуры сознания. В одном из древнеиндийских мифологических эпизодов рассказывается, как верховный бог Индра получил власть над миром, когда богиня Шри вверила себя ему. Эта богиня, воплощение власти, стара, как мир, но остается вечно юной, переходя вместе со сменой эпох и царств от одного Индры-правителя к другому.

Здесь в представлениях о власти появляется новый интересный нюанс, а именно, связь ее со временем. Он более очевиден в другой версии того же эпизода, в котором Шри переходит к Индре от демона Бали, «связанного путами Времени». Взгляды эти также относятся к глубокой древности, когда власть наделялась многими свойствами времени, а вера в способность им управлять была свойственна ментальности многих традиционных культур, и потому смена царской власти часто носила циклический характер, который тоже был связан с женщиной; например, царь должен был иметь нескольких жен.

Можно было бы все это расценить как фантастические эпизоды или вообще счесть выдумкой, но и вполне серьезные исторические источники подтверждают: брак важен мужчине как непременное условие для обретения и сохранения власти. В этих источниках можно обнаружить, например, такой диалог, когда царь отвечает на обвинение в том, что он женился на жене своего отца, следующим образом: «Что тебе, если я женился на той, которая не родила меня, ибо сказали мне люди знающие: «Если ты не женишься на ней, не устоит твое царство». С этими же взглядами были связаны и представления о том, что, женившись на дочери правителя, зять мистическим образом забирает его силу и власть: «Если ты отдал ему свою дочь, твоему воинству покажется, что перешло к нему царство и обратятся к нему все люди стана, которые под твоей властью, а ты раскаешься, но не будешь в состоянии вернуть власти, которая отошла от тебя по твоей собственной воле».

Как выясняется, за всеми подобными представлениями о «женском лице» власти стоит неопровержимая реальность: в глубокой первобытности вождь племени мог получить настоящую, прочную и всеми признанную власть только через брак, и потому ритуал избрания вождя был совмещен с брачным ритуалом. Связь женщины и власти, поначалу вполне реальная, позже приняла характер символический и отразилась во многих мифах, легендах, сказках.

Что и говорить, власть имеет некоторые неоспоримые атрибуты женственности, и многие ее типично женские черты проступают во все века. Так что, может быть, не случайно слово «власть» в русском языке женского рода?

Маргарита Альбедиль

 

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.