Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Андрей Кузнецов: штука посильнее «Фауста»

 

«Балет — искусство имперское!» — не единожды провозглашал балетмейстер Андрей Кузнецов. Имеет право. Хотя бы наследственное…

Мать — Татьяна Михайловна Вечеслова. Входит в плеяду балерин, которые и создали понятие советский балет. Знаменитый выпуск 1928 года Агриппины Вагановой — Уланова, Вечеслова. Две звезды, подруги с детских лет.

Отец — Святослав Петрович Кузнецов, солист Кировского (Мариинского) театра. Балетоманы со стажем помнят совершенно шекспировского Яго в балете «Отелло», изысканного Абдерахмана в «Раймонде», Альбера в «Жизели».

Уникальная и божественно красивая пара — мать с отцом.

Ну и как насчет бытующего заблуждения? Дескать…

На детях гениев природа отдыхает? Что ж, когда Господь отдыхал, он изобрел субботу — не самый худший день недели. Андрей Кузнецов закончил хореографическое училище, поступил в Кировский театр. И благополучно оттуда ушел. Велик соблазн — превзойти предков! Но… Природа, с одной стороны, показала порог возможностей как исполнителя классического балета, с другой стороны, открыла новую перспективу. Отчасти случайно... Где-то что-то «горело», надо было срочно поставить какие-то танцы — приехал и поставил. Сначала — в Петрозаводске «Ромео и Джульетту» на музыку Берлиоза и «Вестсайдскую историю» на музыку Бернстайна. Весьма удачно, по отзывам профессионалов. И к тому, и к другому спектаклю у карельских руководителей советского искусства была масса претензий. 1977-й год! А поскольку балетмейстеру не хотелось танцевать с чиновниками никаких кадрилей, вернулся в Питер, где все места были… не то что заняты, но и расписаны на три поколения вперед.

И попал он в Ленконцерт. В подоспевшее время демократизации и полной инвентаризации всего сущего — фактический андеграунд. Андрей Кузнецов, режиссер Борис Юхананов, театральный художник Юрий Хариков — так сказать, узкий круг. Впрочем, круг людей, коим дано что-либо понимать, всегда предельно ограничен. Велик соблазн — этим и ограничиться. (Ныне Юхананов — постановщик элитных спектаклей в Столице, Хариков — лауреат «Золотой маски» 1997 года, Кузнецов — звезда опять же столичной сцены). Все вместе задумали балет «Шагрень» по Бальзаку. Пришли в Малый оперный театр: «Не хотите ли попробовать, чтобы мы это попробовали?» «Пробуйте!» Поставили восемьдесят процентов спектакля, и — он не видит света рампы. Накликали. Шагрень и есть шагрень! То бишь элементарно не хватило денег. Но немалый опыт совместной работы остался, и хотелось во что-то его вложить. И организовали Санкт-Петербургский маленький балет. В 1991 году выпустили на сцене Эрмитажного театра спектакль «Цикады». Выпустили — после поездки Андрея Кузнецова в США и его встречи с Барышниковым.

Барышников Они не виделись восемнадцать лет. Андрей Кузнецов:

– Мишка старше меня на четыре года. Издавна бывал у нас дома, в Питере. Мы дружны. Отец и мать его очень любили... Когда он остался в Канаде, меня отправили в армию — как бы личным приказом министра Гречко: если дружил с Барышниковым, значит надо перевоспитывать. Ну, я отчасти благодарен министру Гречко — по сути, поворотный момент, когда я понял, что НЕ НАДО оставаться в театре, достаточно… В Штатах я показал Барышникову видеозаписи моих репетиций с актерами, и он сказал: «Андрей, я тебя поздравляю! Ты — балетмейстер!» А поскольку Михаил никогда не бросал слова на ветер, просто так, из вежливости (в том числе, мне), то, во-первых, пришлось в это поверить, а во-вторых, он конкретно дал деньги на спектакль. Но поразительно интеллигентно и ненавязчиво. Потом я получил, уже вернувшись из Нью-Йорка, посылку от него — огромную коробку со страусовыми перьями для костюмов, о которых в России 1991 года и не запинались (яиц бы страусиных! они большие, а очень кушать хочется!)… И наши «Цикады» были названы в том еще коротичевском «Огоньке» самым красивым спектаклем года.

«Красная шапочка» и волчьи законы После «Цикад» — «Три грезы» на музыку Шопена, Шуберта и Паганини. Далее — «Подлинная история Красной Шапочки», которая, сдается нам, и является... подлинной историей Красной Шапочки, построенной по канонам классического жанрового спектакля. Реакция зрителей в Эрмитажном театре была живая и непредсказуемая, как в кинотеатре на хорошем кино.

И откуда ни возьмись — очередной финансовый кризис. Волчьи законы младенческого капитализма. Дефолт, знаете ли… А балет — дело дорогое. Опытным путем выяснилось, что, обосновавшись в Москве, можно работать по профессии хоть где — хоть в Белгороде (где поставленный Михаилом Мокеевым, Юрием Хариковым и Андреем Кузнецовым драматический спектакль «Ромео и Джульетта» стал культовым для молодежи), хоть в том же родном Питере...

Правда, в родном Питере, декларируемом как культурная столица, незаурядный балетмейстер был востребован лишь как постановщик стрип-шоу. Казалось бы, «качели». От имперского искусства — к гололягим дамочкам в небезызвестном заведении, где если тебя не обматерили уже на входе, то день потерян. «Качели», Андрей Святославович?

– Так скажу… Играть надо теми картами, которые сданы. Козыри приходят в процессе игры. Заказ поставить танцы в стрип-шоу, конечно, отличен от заказа поставить шоу на Красной площади. Гонораром, в основном. Но тоже деньги, без которых жить почему-то не получается. К тому же это тоже эстрадный жанр — со своими правилами, звездами, этикой. Что касается воображаемой непереступаемой черты. . . Кто всерьез уверит меня, что в конце двадцатого века женское обнаженное тело может развратить взрослых дядей, сидящих над фирменной котлетой?! Просто к любому явлению сцены надо подходить творчески.

И еще: Когда молодая девушка открывает свое тело, это может нравиться, а может не нравиться — зависит от нравственных установок и сексуальных ориентаций. По легенде, когда греки выиграли какую-то очередную битву у персов, то они потребовали у Солона праздника. Такого, которого ранее не бывало! На что Солон договорился с Фриной, знаменитейшей куртизанкой, и Фрина, сбросив одежды, вышла на улицу, по бокам которой стоял совершенно обалдевающий античный народ, и пошла вниз к морю и совершила омовение. И греки решили, что большего праздника у них в жизни не было. Найдите-ка мне сейчас хоть одного мужчину, который в качестве национального праздника возжелает вида обнаженной красавицы!

Да, насчет красавицы — вряд ли. Пресытились, что ли? Но вот насчет красавца (типа Бориса Моисеева и иже с ним) — ощущение, что на ТВ сплошной национальный праздник. Ваше слово товарищ Кузнецов?

– Чего у Моисеева не отнять — он точно знает, что он звезда. Очень важное качество. Иногда решающее. Все остальное можно отнять — голос, умение двигаться, естественность пребывания на сцене, задачу и смысл самого пребывания на оной. Чему мы и являемся свидетелями... Но с тем, что звезда — бороться сложно. Есть хорошая фраза — общество нельзя лишить ориентира, но его можно дезориентировать. Впрочем, секс-ориентация — личное дело каждого. Соответственно, секс-ориентация исполнителя не является предметом искусства. Как факт сценической демонстрации это говорит о низкой сценической культуре и недостаточной сексуальной осознанности... Вообще, когда меня в чем-то так настойчиво убеждают, что это, мол, хорошо, я склонен не поверить. Ибо сквозит неуверенность убеждающего. В подлинной убежденности нет истерики.

Никогда, ничего ни у кого не просите… …сами придут и сами предложат. Оттого что эту сентенцию изрек Воланд, вроде бы Служитель Зла (злу?), она не перестает подтверждаться на практике. Мефистофель — тоже из этих самых служителей.

Период стрип-шоу как-то сам собой завершился. И пришли к Андрею Кузнецову весьма мажорные москвичи: а что если вы будете Мефистофелем? Точнее, Фаустом. Еще точнее, Фаустом и Мефистофелем —последовательно. Драматическое произведение господина Гете… о Великом Соблазне взял да и поставил поминаемый ранее Борис Юхананов на подмостках московской сцены. Главную же роль предложил давнему единомышленнику и другу Кузнецову.

Талант талантлив во всем. Драматический актер Андрей Кузнецов. Встречайте! Спектакль идет более четырех часов. Зал неизменно полон. Нет ли лишнего билетика? Нет. После прошлогодней премьеры «Фауста» в театре имени Станиславского в кулуарах моментально возникло и утвердилось в качестве рекламного слогана к спектаклю: «Эта штука будет посильнее Фауста «Гете».

Кто видел — не даст соврать. И звезда номер один — Андрей Кузнецов. Пока есть он — есть спектакль. Насчет же «незаменимых у нас нет» — это сказал небезызвестный деспот и тиран, который в искусстве был ни уха, ни рыла. Попытались как-то недавно (по причинам, к искусству отношения не имеющим) поставить на роль Фауста-Мефистофеля другого (скажем, Валентина Гафта). И? Нет, не сложилось, не срослось. То-то и оно…

Андрей Измайлов

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.