Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Звуковоля Владимира Шляпникова

Владимир ШляпниковВладимир Шляпников дважды окончил консерваторию, защитил диссертацию и начал осуществлять один за другим проекты мирового масштаба. Он президент Международного центра русского музыкального искусства, автор идеи фестиваля «Три столетия органной культуры Петербурга». Орган – его призвание...

— Владимир Алексеевич, почему именно орган?
— Орган – король музыкальных инструментов. Это была любовь с первого взгляда.

— С чего все началось?
— В моей семье не было музыкантов, я не мечтал о музыке, наоборот, стремился скорее окончить музыкальную школу, как все мальчишки... Но мы приехали в Сортавалу, и я попал к уникальному преподавателю, ученице Штейнберга и Римского-Корсакова. В свое время она преподавала в консерватории, сочиняла музыку, но поскольку была русская только наполовину и из аристократического рода, ее с семьей выселили из Петербурга. Она и обнаружила у меня музыкальные способности, попросила моих родителей послать документы в музыкальное училище. Без особых надежд – потому я с легким сердцем поехал поступать. Оказалось, сдал экзамены на пятерки... Когда я пришел в Большой зал Филармонии и впервые услышал орган – я пропал. Но по органу в то время был только факультатив. Я окончил консерваторию как пианист, отслужил в армии, поступил в аспирантуру, преподавал фортепиано, начал писать диссертацию и, представьте, снова поступил на первый курс, на вечернее отделение, по классу органа. Это была страсть. Когда я окончил консерваторию в 32 года, ощутил колоссальное перенапряжение. Прошло много лет, прежде чем я снова смог заниматься любимым делом...

— Расскажите о ваших наиболее удачных проектах.
— Школа изящных искусств под патронажем графини Шереметевой. До революции была традиция – все музицировали. Как известно, после «музыкалки» никто не любит музыку. Я создал эту школу, чтобы люди могли получать удовольствие от занятий музыкой. Мы брали и малышей с трех лет (вместе с мамой, которая садилась за рояль), был курс для детей от 7 до 12 лет, и третий курс – без возрастных ограничений, вплоть до 70–80 лет. В первой моей группе было 40 человек, в том числе мужчина, который никогда не занимался музыкой. Но он был влюблен в девушку и очень хотел сыграть ей тему из «Ромео и Джульетты»!
Американский институт фортепиано я возглавлял 12 лет. Каждый год в консерваторию съезжалась профессура из Америки для изучения русской фортепианной школы. Кстати сказать, наша школа по праву считается одной из величайших в мире и вызывает большой интерес у западных коллег.
Затем была создана Всемирная академия русского фортепианного искусства имени Святослава Рихтера. И еще я занимался, так сказать, артистическим менеджментом. Скажите мне, есть ли органы в Японии?

— Не знаю.
— И никто не знал! Я пригласил в Петербург президента Японской органной ассоциации, был потрясающий концерт. Оказалось, в Японии фантастическое количество органов!

— Расскажите о вашей музыкальной деятельности.
— Я пять лет руководил органным советом Санкт-Петербургской консерватории, преподаю класс фортепиано и органа в Институте культуры и искусств, класс органа в педагогическом университете имени Герцена. Когда я только начал работать над созданием международного центра, мне удалось привлечь потрясающих людей из мира органной музыки – мирового масштаба. Я спрашивал американцев: «Можно ли у вас попасть на концерты этих музыкантов?» – и, представьте, они отвечали, что это совершенно нереально. За границей это обошлось бы в миллионы долларов, а здесь мне все удалось организовать. И знаете, что мне больше всего нравилось в этих мероприятиях? Свобода! Я все делал сам – если провал, то мне позор! Если триумф – он весь мой!
Американский журнал American organist дал рецензию на мою книгу, они сочли, что это первая книга, которая открыла англоязычному читателю, что в России есть органное искусство. Видимо, они полагали, что у нас только балалайки и есть...

— Когда в Петербурге появился первый орган?
— В 1708 году. Петр I привез его в один евангелистский приход Петербурга. Когда была создана Петербургская консерватория, в 1862 году, в ней был класс органа. А кто, вы думаете, был первым учеником? Петр Ильич Чайковский. Он был потрясающий органист, но никто об этом не знает! У него даже оценка по органу была выше, чем по фортепиано. Владимир Владимирович Одоевский перевел биографию Баха и построил у себя дома орган.

— Сколько органов в нашем городе и в каком они состоянии?
— У нас погибли почти все инструменты. Остались в Капелле, Филармонии... Чтобы Петербург был столицей органной музыки, нужны инструменты как минимум трех стилей: барокко, романтического и современного. Это три разные породы органов – как разные платья. Но и внутри, скажем, барокко есть направления: французское, немецкое и т. д. И если вы на французском органе начнете играть Баха, это будет восприниматься понимающим слушателем как папуас в кокошнике.

— Музыка может растрогать вас до слез?
— О нет. В 15–16 лет – да, это было. Первый раз услышал концерт Чайковского – плакал... А по большому счету я не сентиментальный человек. Чтобы управлять такой махиной, нужна воля – звуковоля, если хотите. Я не могу позволить себе быть слабым, я должен вести звук, рассказывать историю. Это закаляет.


Когда я пришел в Большой зал Филармонии и впервые услышал орган – я пропал.

Я пригласил в Петербург президента Японской органной ассоциации. Оказалось, в Японии фантастическое количество органов!

Чтобы Петербург был столицей органной музыки, нужны инструменты как минимум трех стилей: барокко, романтического и современного.

 

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.