Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Год семьи, или скверный анекдот

О семейном счастье рассказал Петр Фоменко – как всегда трогательно и иронично. Молодой, но уже удостоенный «Золотой маски» и «Золотого софита» Игорь Коняев на матримониальную тему высказывался не раз. В Омской драме, например, он поставил спектакль «Жена есть жена». «Живой товар» по рассказам Чехова на сцене театра им. В. Ф. Комиссаржевской – о том же.

Пока режиссеры-авангардисты в поисках новых форм заставляют классиков говорить языком улицы, Коняев обращается к традициям русского  психологического театра. Все, из чего вырос театр Станиславского – подтекст, паузы, настроение, – Коняев решил применить в инсценировке ранних рассказов Чехова. Как в обратной перспективе, он обнаружил у Антоши Чехонте все те идеи, которые развил Антон Павлович Чехов, и добился потрясающего эффекта: перед зрителями во всех подробностях разворачивается жизнь «любителей». Вслед за Горьким с его дачниками, варварами, мещанами режиссер выявляет своеобразный человеческий «подвид». Оказывается, вирус дешевого актерства опасен. Любительство может стать образом жизни, а анекдот – судьбой. А коли жизнь – фарс, то и самоубийство – фальшивка. Молодой нытик, рассказывающий писателю свою нелепую «поэмку» о любви, не случайно вспоминает, как глупо скакал «фирсиком» в домашнем театре. Этот хнычущий бедолага с самой первой минуты вызывает в лучшем случае раздражение, в худшем – презрение. Малодушен, истеричен, да еще и влюблен – вот джентльменский набор, свойственный восторженным идиотам. Перед нами Чехов: молодой, насмешливый, циничный доктор, подрабатывающий в газетах. Да, это он – Человек без селезенки, тот самый Чехонте. Совмещение психологизма с карикатурой – путь, которым шли Гойя, Домье...

онечно, весь мир – театр, тут с Шекспиром не поспоришь. Только это  любительский театрик. Зарапортовавшаяся женщина, живущая с двумя мужчинами сразу, находит смысл жизни в любительском театре. Дешевое актерство от скуки переносится  мелкими обывателями в свою жизнь, словно взятую из романов и пьес, – и вся жизнь превращается в любительство. Коняев говорит на эту тему обличающе жестко, прямолинейно. Он показывает, как на крошечной территории одной семьи сталкиваются и разбиваются вдребезги высокие идеалы. Как разрушительна для души рабская психология. Люди, теряя жизненные ориентиры, со всеми вытекающими из этого недоразумениями, вряд ли будут искать свою идентичность.

овременник Чехова Скабичевский назвал ранние рассказы писателя «эфемерными шаржами», а их автора – «безыдейным, легкомысленно равнодушным к серьезным вопросам жизни». Игорь Коняев показал, что безыдейность, легкомысленное равнодушие сегодня – самые серьезные вопросы жизни. Классический любовный треугольник переродился в семейный. Игра в третьего лишнего затянулась на всю жизнь.

Скучные серые двери в три человеческих роста. Плотно перекрывающие перспективу, они будят зрительскую фантазию: что там, за ними? Дворцовая зала? Хрусталь и золото? А за ними – тесный проход от кулисы до кулисы с такими же высокими, как двери, окнами. Странное несоответствие размаха и тесноты даже в том случае, когда в дверных проемах открывается вид на море.
Ничтожность, бессмысленность житейской истории, укрепленная «системой», разыгранная актерами правдиво, искренне, дала удивительный результат. И чем достовернее неврастения неудачливого самоубийцы, влюбленного в замужнюю девицу, ерничанье мужа, продавшего жену за кругленькую сумму, тем фантастичнее атмосфера спектакля. Скверный анекдот разыгран как по нотам. Для молодого артиста Владимира Крылова сыграть потерянное счастье, передать перемену не только участи, но и личности, – задача трудная. Любовь, которой он болен, проявляется слишком однообразно, монотонно и сладко, чтобы оставаться взаимной. Своими липкими поцелуями заслюнявил он свое счастье. А сбежавшая от него к мужу любимая так и будет глупой птахой скакать от интрижки к забаве, покуда не состарится. И вся эта чужая жизнь – казалось бы, столь далекая – пугает безутешностью поставленного диагноза. Трезвомыслие врача помогает режиссеру. Глядя в этот спектакль, как в кривое зеркало, невольно ужасаешься пошлости жизни, в которой мы живем. На то Чехов и классик, чтобы вечно тревожить беспутных потомков.

В необратимости гуманитарной катастрофы, в недосягаемости утерянных идеалов театр видит катастрофу настоящего. Тоска по романтическим идеалам прошлого нелепа, смешна, архаична. Не случайно Григорий Дитятковский поставил в БДТ «Парочку подержанных идеалов» по «Росмерсхольму» Ибсена.
Новое поколение, которое выбирает пепси, пиво, sex & drugs, достойно своей участи. Участь эта суть пустота, поверхностность, пошлость...

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.