Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

«Она должна жить в Москве, а я в деревне»

Ольга КнипперВладимир Иванович Немирович-Данченко преподавал в драматической школе при Московской филармонии, куда на месяц позже установленного срока поступила Ольга Книппер. Она попала на курс Немировича, и это определило ее дальнейшую судьбу... Мало кому удавалось, как Чехову, столь точно выразить свое представление об идеальном браке – и получить настолько полное его воплощение!

Буквально с первых дней Немирович-Данченко оценил талант Книппер. Он отмечал у нее удивительное «изящество игры». Поползли слухи, что преподаватель увлекся ученицей, но на самом деле Книппер не интересовало ничего, кроме театра, а после занятий она бежала давать уроки, ведь на жизнь и учебу приходилось зарабатывать репетиторством...

Случай или пророчество?
Константин Сергеевич Станиславский пришел на репетицию гольдониевской «Трактирщицы» – он присматривал актеров для Художественного театра. Ольга Книппер этот экзамен выдержала. Она, Маргарита Савицкая и Всеволод Мейерхольд вскоре были зачислены в труппу будущего театра, основанного в 1898 году в подмосковном Пушкине. Общество искусства и литературы во главе со Станиславским – и ученики Немировича-Данченко. Начиналась новая эпоха.
Первым спектаклем Художественного театра стал «Царь Федор Иоаннович», где Книппер играла царицу Ирину. В этой постановке ее и увидел Чехов. Увидел – и уже не мог забыть. Он был в восторге от ее игры, от ее прекрасного голоса. На следующий день после премьеры Чехов уехал в Ялту, а жизнь Книппер шла своим чередом: репетиции, спектакли, портнихи, вечера... На одном из них две примы-соперницы – Ольга Книппер и Мария Андреева – устроили игру в фанты. Условия были шуточные: кто из известных литераторов им «достанется». Фанты оказались пророческими: Андреева вытянула бумажку с фамилией Горького, Книппер выпал фант «Чехов».

Идея и ее воплощение
Ольга Леонардовна и Антон Павлович познакомились на репетиции «Чайки». После провальной премьеры в Александринском театре Чехов с недоверием относился к любой постановке своей пьесы. Ушел он с репетиции расстроенный: ни Станиславский, ни актеры, по его мнению, пьесы не поняли, к мнению автора никто не прислушивался. Чехов уехал в Ялту, которая поддерживала в нем иллюзию выздоровления, Книппер осталась в Москве.
Злые языки говорили, что Книппер «окрутила Антона Павловича, чтобы его пьесы доставались напрямую ее любовнику», то есть Немировичу-Данченко. Поэтому, мол, она и не уехала из Москвы, не стала сиделкой для больного мужа в далекой Ялте. Но что думал об этом сам Чехов, который часто шутил на поводу своей женитьбы? Однажды он вывел формулу счастливого брака. «Если вы хотите, женюсь, но все должно быть как до этого, – пишет он одному из друзей в ответ на уговоры прекратить холостяцкую жизнь, еще до знакомства с Ольгой Леонардовной. – То есть она должна жить в Москве, а я в деревне. Я буду к ней ездить. Счастья же, которое продолжается каждый день от утра до утра, я не выдержу. Дайте мне такую жену, которая, как луна, будет являться на моем небе не каждый день».
Премьера «Чайки» в Художественном театре состоялась в декабре 1898 года. Она прошла в полной тишине. Все было непривычно для зрителей – от оформления сцены до манеры игры. Но на поклонах зал взорвался такими аплодисментами, таким ревом, каких давно не слышала театральная Москва. В этот вечер взошла звезда актрисы Ольги Книппер, а Чехов-драматург был реабилитирован в глазах публики. В Ялту летели поздравительные телеграммы. На следующий день спектакль был отменен: Книппер слегла с высокой температурой...
Весной 1899 года Ольгу Леонардовну познакомили с сестрой Чехова Марией Павловной, она-то и пригласила ее в Мелихово – усадьбу в Подмосковье, которую Чехов купил в 1892 году. Книппер провела в имении несколько дней, и Антон Павлович даже нанес ей ответный визит, хотя не любил этого делать. Они стали вместе ходить на выставки, а после отдыха Ольги Леонардовны на Кавказе началась их переписка, которая плавно перейдет в «эпистолярный брак»...
В мае 1901 года Антон Чехов и Ольга Книппер обвенчались, до последней минуты сохранив свое намерение в тайне: даже брату, которого он случайно встретил на улице за час до венчания, Антон Павлович ничего не сказал. Он не хотел шумихи, телеграмм из разных уголков России, поздравлений в газетах, а потому лишь постфактум сообщил тем, кому считал нужным, о собственной свадьбе – долгое время никто, кроме сестры, Станиславского и Немировича-Данченко, даже не подозревал, насколько серьезны отношения Ольги Леонардовны и Антона Павловича. «Я женился, – написал он сестре. – Сей мой поступок нисколько не изменит моей жизни. Мать, наверное, говорит уже Бог знает что, но скажи ей, что перемен не будет решительно никаких, все останется по-старому». В самом деле, многое осталось как было – супруги не стали обустраивать семейное гнездышко: она продолжала служить в театре, он лечился в Ялте. Только в письмах появилась особенная грустная нежность...

Любовь и горести
Все прежние увлечения были забыты, Чехов и Немирович-Данченко обменялись письмами-объяснениями, Владимир Иванович «отпускал» Ольгу Книппер к человеку, который дал ей вторую часть фамилии, хотя время от времени сетовал Чехову: «...она слишком к тебе привязана, часто рвется в Ялту». Но уже ничто, кроме болезни и сцены, не могло помешать семейному счастью. Чехов так и писал жене: «Если мы теперь не вместе, то виноваты в этом не я и не ты, а бес, вложивший в меня бацилл, а в тебя любовь к искусству». Они хотели быть семьей, они ею были и, конечно, хотели иметь детей, но... Первая беременность, все в том же 1901 году, закончилась выкидышем: Ольга Леонардовна и не подозревала, что ждет ребенка, не береглась, «тряслась до Симферополя, да и в „Мещанах“ много бегала по лестницам». Книппер-Чехова очень переживала потерю, хотя в письмах к мужу старалась сохранить привычный шутливый тон: «Получишь осрамившуюся жену. Оскандалилась!», «Твоя неудачная собака» (с легкой руки Чехова их письма пестрели такими странными подписями-обращениями: собака, иеромонах, актрисуля). Ее радовали прогнозы врачей: «Говорят, что я моментально буду снова беременна», да и муж слал ей нежные письма: «Дуся моя, замухрышка, собака, дети у тебя будут непременно, так говорят доктора. У тебя все в целости и исправности, будь покойна, только недостает у тебя мужа, который жил бы с тобою круглый год. Но я так и быть уж, соберусь как-нибудь и поживу с тобой годик неразлучно и безвыездно». В 1902-м наступила вторая беременность. Ольга Леонардовна изо всех сил берегла своего «полунемчика», как называл будущего ребенка муж, просила Немировича-Данченко до рождения ребенка освободить ее от театральной повинности. Он согласился, но упросил съездить в последний раз на уже запланированные гастроли. По какой-то причине рабочие не закрыли люк на сцене – Книппер упала с высоты нескольких метров... Больше у нее не могло быть детей.
Время, отпущенное на жизнь с любимым человеком, тоже неумолимо приближалось к концу. Зиму 1903/1904 годов врачи разрешили Чехову пожить в Москве – супруги так ждали этого совместного бытия! Теплая и сухая квартира, репетиции «Вишневого сада», премьера которого состоялась в день рождения Антона Павловича, 17 января, жизнь с любимым человеком... Но туберкулез – болезнь коварная, весной последовало резкое обострение, врачи настоятельно рекомендовали сменить климат. Ольге Леонардовне наконец-то удалось взять в театре отпуск – только для того, чтобы поехать с мужем в его предсмертное путешествие. В июне они уезжают на немецкий курорт для легочных больных Баденвейлер, где в ночь с 1 на 2 июля (с 14-го на 15-е по новому стилю) Чехову стало так плохо, что он сам попросил вызвать врача, чего раньше никогда не делал. Последними его словами были: «Ich sterbe», что по-немецки значит: «Я умираю». Ненавистники Ольги Книппер шептались, что на самом деле Чехов сказал: «Вот стерва!» Впрочем, поводов для насмешек у них было предостаточно. Чтобы перевезти тело мужа в Россию, Ольга Леонардовна использовала все свои связи, и ей предоставили вагон-холодильник, в каких обычно перевозили устрицы. Россия гудела от негодования: как она посмела везти тело великого писателя, который всю жизнь боролся с пошлостью, в одном вагоне с устрицами – это ли не торжество пошлости!..

Остаток дней
Книппер не замечала пересудов – она несколько месяцев не выходила из дома, писала письма покойному мужу. Потом взяла себя в руки, стала появляться в обществе – красивая, ухоженная, все более и более жизнерадостная. До самой старости она кружила головы мужчинам, нередко намного младше ее. Замуж она так и не вышла: «Я никого не могла себе представить на месте Антона». Из театра ушла.
Книппер-Чехова пережила мужа на несколько десятилетий – она умерла в Москве в 1959 году, в возрасте 90 лет. До конца дней она сохранила привязанность к когда-то влюбленному в нее Качалову. Именно ему она жаловалась, как ранили ее обвинения в том, что она была Чехову плохой женой. Василий Иванович неизменно отвечал: «До встречи с тобой он был холоден и одинок душой. Ты заставила его испытать страстную любовь, к тому же взаимную. Это ли не настоящее счастье?»

Ольга Немчикова

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.