Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Венский бал в «Дворянском собрании»

Венский бал в Дворянском собранииВ жизни автрийского маэстро Питера Гута Россия занимает особенное место. Чудом приехав учится к Давиду Ойстраху в шестидесятые, он вернулся сюда прославленным дирижером и скрипачом. Чтобы принять участие в большом гала-концерте «Золотой век оперетты», ставшим достойным продолжением прошлогоднего «венского прорыва»,. как принято сейчас называть обновленный репертуар Театра музыкальной комедии.
Мы встретились с маэстро в Большом зале Филармонии, в ресторане «Дворянское собрание», созданном по образу и подобию легендарного австрийского «Захера», чтобы поговорить о новой популярности оперетты, современных венских балах и о том, от чего «можно потерять сердце» этой весной.
 Особенно приятно, что наша беседа в состояласть в день «инаугурации» маэстро как главного приглашенного дирижера Театра музыкальной комедии .

– Питер, откуда вы так хорошо знаете русский?
– 40 лет назад я учился в Московской консерватории, в классе Давида Ойстраха. Тогда я действительно хорошо выучил русский язык. Даже теперь, когда я приежаю в Россию, могу его вспомнить. Я могу работать с актерами на их родном языке, а без этого в театре нельзя.


– Как вы смогли приехать учиться в СССР?
– Я приехал по культурному обмену между Советским Союзом и Австрией и был совершенно счастлив. Давид Ойстрах в то время был первым скрипачом мира, и я очень хотел у него учиться. А в Ленинграде я впервые оказался в 1969 году, по приглашению Гидона Кремера, с которым мы вместе учились в Москве. Он играл здесь в Филармонии.


– Какое у вас тогда впечатление о городе сложилось и что сейчас изменилось?
– Город стал красивым, его реставрируют. Но мое первое впечатление от Петербурга, точнее – от Ленинграда, тоже было очень сильным. Основная разница между Ленинградом и Санкт-Петербургом в том, что тогда здесь почти не было иностранцев, а сейчас это мировой культурный центр. С момента празднования 300-летия город стал меняться в лучшую сторону.


– Есть особенности в работе с русскими артистами?
– Сложности возникают только на первых репетициях, потом музыканты начинают чувствовать, как надо играть. Это не только здесь, в других странах так же: пока люди не привыкнут – трудно, потом легко. Но у меня многолетний опыт, и я знаю, как быстро помочь музыкантам привыкнуть к своему стилю. Музыканты играют в оперетте постоянно и вроде бы все знают, но есть какие-то тонкие нюансы стиля, которые им нужно объяснять, и поэтому я здесь.


– На своих концертах вы иногда выносите оркестр наверх из оркестровой ямы?
– На концерте – конечно. Это замечательно, когда публика может видеть музыкантов.


– Звук меняется?
– Звук становится лучше. Но в этом есть своя трудность: в оркестровой яме можно играть громко, а на сцене надо играть осторожно, чтобы не заглушать пение артистов.


– Известно, что вы не только дирижер, но и маэстро скрипки. Не скучаете ли вы по инструменту, когда держите в руках дирижерскую палочку, и наоборот?
– В Вене до сих сохраняется традиция Иоганна Штрауса, когда маэстро руководит оркестром со скрипкой в руках. Я одновременно играю и дирижирую. Поэтому публика всегда может видеть и слышать, как я играю на скрипке.


– Какое произведение вам хотелось бы поставить с Театром музыкальной комедии?
– Юрий Шварцкопф хотел бы услышать в Петербурге типичную венскую оперетту, которая здесь неизвестна, а именно Роберта Штольца. В прошлом году Юрий Михайлович был у меня в гостях в Вене. Я ему показывал разные театры, мы посмотрели много спектаклей. И так удачно сложилось, что у нас будет совместная постановка с одним австрийским традиционным опереточным театром. Мы привезем новый спектакль сюда в декабре.


– Как вы оцениваете нынешнюю популярность искусства оперетты?
– Я думаю, сейчас оперетта опять актуальна, потому что она дарит хорошее настроение, радость и удовольствие. Люди не хотят все время смотреть телевизор. В театре они видят совершенно другой мир. Думаю, поэтому оперетта опять имеет успех. Раньше оперетту больше любили люди старшего поколения – она напоминала им о молодости. А сейчас молодежь тоже любит такие вещи, потому что в этом есть шик. Когда они впервые слышат такую музыку, им нравится. Так можно воспитывать новую публику.


– Где у вас следующий концерт?
– В Москве. Но это будет не концерт, а бал, Венский бал. После этого дома, в Австрии, состоится несколько концертов. А пока мне предстоит небольшой отпуск.


– Венский бал – своего рода легенда европейской культуры. Что значит настоящий Венский бал?
– Венский бал должен быть очень элегантным: красивые женщины в роскошных платьях и изящные мужины в смокингах и фраках. И, самое главное, все должны танцевать. В момент открытия бала всегда бывает много дебютантов. Это молодые ребята, которые специально учатся в танцевальных школах, чтобы потом, на открытии бала, впервые в жизни войти в элегантное общество. Бальный сезон у нас зимой, когда в один вечер проходит пять - шесть балов в разных местах. Ведь бал – это собственный праздник каждой профессии. Но, конечно, самое главное событие, имеющее международный резонанс, – это бал Оперного театра. Это не только красивое праздничное действо, но и важная встреча для серьезного бизнеса.


– Ресторан, в котором мы сейчас, называется «Дворянское собрание», что говорит об утерянной, к сожалению, подобной российской традиции. Вы не думали провести настоящий Венский бал в Санкт-Петербурге?
– Очень может быть. Мы ведь делаем такие балы не только в Вене – наш бургомистр любит сотрудничать с разными городами. В Москве мы уже несколько раз проводили балы, постараемся организовать их и в Петербурге.


– Какая музыка звучит на венском балу в ХХI веке?
– Конечно, в основном, венская музыка – вальсы, полька. У нас обычно делают так: на балу два оркестра – один играет традиционные вальсы, другой, современный оркестр играет модерн, ча-ча-ча, танго и т. д. Двадцать минут играет один оркестр, двадцать минут второй, и люди могут танцевать под ту музыку, которая им больше нравится.


– А в вашем творчестве приоритетнее жанр оперетты?
– Я специалист по венской музыке. Это не только оперетта. В основном это музыка династии Штрауса.


– Как чувствуется изнутри разница между оперой и опереттой?
– Обычно опера – это серьезно и трагично, люди умирают на сцене. А оперетта – это весело и празднично. Любовь – это главная тема оперетты, а самая распространенная история любви – принц влюбляется в Золушку. Бывают, конечно, и в оперетте серьезные и грустные моменты, например, у Франца Легара есть оперетты без хеппи энда, в которых уходит любовь.
Опера – это юг, это Италия, а настоящая оперетта – это европейское искусство. Первый композитор, который написал оперетту, – француз Жак Оффенбах. В Австрии и Венгрии творили Легар и Кальман, Иоганн Штраус.


– Культура посещения театра – это не только сам спектакль, это внешний вид, ужин, обсуждение увиденного. Как принято это делать в Вене?
– У нас спектакли или концерты начинаются немного позже, в 19.30. Ужин в ресторане может состояться до спектакля или сразу после. В театре есть буфет, там обычно пьют шампанское.


– Здесь вы заказали борщ, потому что любите русскую кухню?
– Да, очень люблю.


– Представлена ли в Петербурге австрийская кухня?
– Австрийская кухня не такая знаменитая, как, допустим, французская или китайская. У нас известны в основном сладкие блюда.


– Да знаменитый торт «захер», в честь которого назван театральный ресторан.
– Это гостиница «Захер» рядом с Государственной оперой. И так же, как здесь, там есть ресторан. В гостинице артисты живут, а в ресторан ходят обедать или собираются по вечерам.


– Вы много концертируете. У вас есть любимая площадка?
– Почти во всех больших и интересных залах я уже выступал. Сейчас практически везде очень хорошие современные залы. Но старый зал всегда имеет свою атмосферу. Например, здесь, в Филармонии, – великолепно, это один из моих самых любимых залов. Я уже три раза там выступал.


– Есть на ближайшее будущее планы выступить в Филармонии?
– Нет пока. Но летом я буду давать концерт вместе с Эрмитажем, там тоже есть оркестр, по-моему. Тогда же, наверное, будет концерт в Филармонии. Это будет открытие фестиваля «Большой Вальс» в июле. Надеюсь, что приеду вместе с женой.


– Ваша жена занимается музыкой?
– Да, Она музыкант. Она играет на скрипке, в оркестре. Летом она будет свободна и может приехать вместе со мной.


– А это не сложно, когда в семье два маэстро?
– Нет. Это очень хорошо, потому что у нас всегда есть интересные темы для разговора.


– Как вам кажется, оперетта – это больше женское искусство?
– Пожалуй, вы правы, женское. В оперетте, как в кино, главное – любовь. А это так романтично. Недаром в Австрии говорят, что, слушая оперетту, можно потерять сердце.


– То есть потерять голову?
– И ее тоже.

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.