Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

«... пришли с огнем...»

 

Стихия никогда никого не делит на избранных и на остальных. Ей — что верховный владыка, что мелкий лавочник…

В морозный вечер 17 декабря 1838 г. случилось страшное — пожар в Зимнем дворце!

Царь Николай Первый, не досмотревши балетного представления «Восстание в Серале» с несравненной Мари Тальони, срочно прибыл… Первым делом — в опочивальню царицы. Там целый взвод гвардейских егерей силился оторвать вделанное в стену огромное зеркало. Царь размахнувшись, швырнул в дорогое стекло театральный бинокль. Зеркало — вдребезги.

– Видите, ребята! — изрек Николай. – Ваша жизнь для меня дороже зеркала!

По сигналу тревоги в Зимний дворец прибыло на конных ходах около пятисот пожарных. Мизер — по масштабам бедствия. Генерал-адъютанту Клейнмихелю царь поручил построить кирпичную стену, чтобы остановить распространение огня со стороны Петровского зала. Лейб-гвардии егерский полк с большим усердием принялся за работу, и скоро прямо на полу выросла стена до самого потолка. Но огонь беспрепятственно прошел по чердаку. Пламя появилось позади наспех выстроенной стены.

Тогда на крышу дворца распоряжением Николая был направлен батальон солдат Семеновского полка. Приказ: во что бы то ни стало вскрыть крышу, не дать огню распространиться по чердаку на половину дворца, где размещались царские апартаменты. Тщетно. Под железной кровлей бушевал огонь. Горячо!

После этого конфуза царь уже не вмешивался в ход тушения пожара, но его весьма взбудоражило сообщение, что какой-то гвардеец похитил серебряный кофейник. Свидетельствует барон Мирбах из свиты: «Я заметил Государя, осторожно пробиравшегося с приподнятыми полами шинели между раскиданными на снегу перед дворцом мелочами. «Не знаешь ли, — спросил он у меня, – где императрицыны картины?» Я указал на три места, где они были положены. «Пойдем со мной, дружок, поискать ее любимую картину». И вот при свете пожара мы отправились вдвоем искать…"

Пожар Зимнего дворца продолжался более тридцати часов. И еще трое суток руины дымились. От величественного здания остались только закопченные стены да полуразрушенные лестницы.

Из письма Монферрана к графу С. П. Потемкину:

«Пожар в Зимнем дворце произошел ни от чего другого, как от огня в дымоходе, начавшегося в лаборатории аптеки, которой пользовались 3500 лиц, живших во дворце. Вот все, что мне пожелал сообщить министр двора по поводу катастрофы».

В подвале, где дворцовые лейб-медики соорудили лабораторию, с утра и до ночи толкли коренья, на раскаленной плите готовили порошки и микстуры.

Подвал, огонь, порошки! Да масоны они, масоны — лейб-медики! Врачи-вредители!.. Слух распространился, не подтвердился.

Но осадок остался…

К реставрационным и отделочным работам привлекли до десяти тысяч каменщиков, плотников, резчиков, камнерезов, живописцев. И в марте 1839 года (всего спустя квартал!). Зимний дворец с его 1050 комнатами был восстановлен в том виде, как его задумал Растрелли. Переделке и новой планировке подверглись все внутренние залы и покои, но внешний вид сохранили таким, какой он был до пожара.

А ЧЕРЕЗ ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА… Петербург. 28 мая 1862 года. Весна, утро, теплынь, легкий ветерок. Колокольный звон. Духов день.

Апраксин двор — громадный прямоугольник размером «длиннику 180 и поперечнику 107 сажен». Посреди каменного двора — толкучий рынок, сплошь застроенный деревянными лабазами, лавчонками и навесами. По случаю праздника почти все закрыто. Впрочем, кое-кто торговал.

Около пяти часов вечера внезапно загорелась одна из лавчонок. Далее по цепочке — соседние лабазы. А легкий ветерок набрал силу и перерос в настоящую бурю. Пламя проникло в каменные строения Апраксина двора — москательные лавки с запасами воска, свечей, лампадного масла и серы… Жилые дома, выходящие на Садовую улицу, Троицкий и Щербаковский переулок — в огне. К ночи — багровое зарево высветило весь город. На Садовой улице загорелось здание Министерства внутренних дел. О слаженном противостоянии огню уже никто не помышлял. Растерянность и беспомощность.

Свидетельствует тогдашний юный воспитанник Пажеского корпуса Петр Кропоткин (тот самый, будущий теоретик анархизма):

«В толпе ругали начальство за то, что тут не было ни одной пожарной трубы. Всюду слышалось: «Что они там, черти, делают в Министерстве внутренних дел, когда вот-вот загорятся банк и воспитательный дом? Все с ума сошли, что ли? Где обер-полицмейстер? Почему он не посылает пожарную команду к банку?!» Обер-полицмейстер генерал Анненков в это время бродил бесцельно по Чернышеву переулку. Когда я доложил ему о положении вещей, то он, как ни невероятно, поручил мне, мальчику, перевести одну пожарную команду от здания министерства к банку. Я воскликнул, конечно, что пожарные меня не послушаются, и просил письменного приказа, но у Анненкова не было при себе, или он уверял, что не имеет, ни клочка бумаги». Ох, не тогда ли наблюдаемая анархия заронила в голову Петра Кропоткина мысль: пора-пора создать хотя бы теорию, что ли!

…Мы не можем ждать милости от природы. Но иногда она сама проявляет немотивированную снисходительность. К полуночи ветер неожиданно утих, пожар пошел на убыль. А наутро погода резко изменилась, спала многодневная жара, зарядил дождь.

Еще не рассеялся дым, а по городу поползли слухи о поджигателях… Газета «Северная пчела» от 30 мая:

«В народе носится слух, что Петербург горит от поджогов, и что поджигают его с разных концов триста человек. В народе указывают и на сорт людей, к которому будто бы принадлежат поджигатели, и общественная ненависть к людям этого сорта растет с неимоверной быстротой».

Вывод специально созданной следственной комиссии по расследованию майских пожаров: никакой связи возгораний с политикой. Всего во второй половине мая 1862 г. в городе было зарегистрировано восемнадцать пожаров. Невелика цифра для города с тогдашним полумиллионным населением. Характерно, что более половины всех «поджогов» возникло днем в закрытых сараях и подсобных помещениях, где в беспорядке хранились старая мебель, сено, ветошь, пакля, смола и растительные масла. При высокой температуре воздуха самовозгорание промасленной ветоши — обычное дело!

Но осадок остался…

РЕЗЮМЕ: «Теория заговоров» — удобная штука. Во всем виноваты масоны, студенты-анархисты… ну и, разумеется, Чубайс — до кучи. Теория — для легковерных простаков.

Практика — критерий истины. От гр. praktikos (активный). Деятельность людей, обеспечивающая создание необходимых условий существования и развития общества.

Попрактикуемся?

А что до теории — она ж мертва. Без практики-то…

Андрей Измайлов

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.