Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Санкт-Петербург — город желаний

Каким бы ни был красивым праздник юбилея, сколько бы именитых особ ни съехались бы в наши края, горожан не покинет ощущение разочарования, несбыточных надежд, обманутых ожиданий. Любой житель города живет с неистребимым желанием увидеть свой дом в расцвете красоты. Шумная подготовка к юбилею обернулось лишь быстро смываемым макияжем. Город нуждается в чем-то большем. По мнению Григория Томчина, автора проекта «Санкт-Петербург— страна Европы. Путь в XXI веке» и инициатора создания долгосрочного плана стратегического развития города, дело не в «плохом» или «хорошем» губернаторе. Дело в самой логике развития Петербурга. Город стоит на развилке двух дорог, одна из которых ведет к расцвету и величию, другая – к упадку. И по какому пути пойдет Северная столица, решать именно нам с вами. Потому что, ни один другой город так не зависит от воли и желания людей, живущих в нем, как Санкт-Петербург.

 

– Какие Ваши желания, реализованные или нереализованные, связаны с Петербургом?

– Все желания моей жизни, все, что связано с созданием себя, как человека – связано с городом. Самое первое самосознание, первые детские мечты, кем быть, кем стать – навеяны городом. Первое понимание красоты мира… Даже все путешествия привели к тому, что я убедился в одном: этот город – лучший в мире. Все, что есть в мире – есть в этом городе. И все, к чему человек может себя позвать – есть в Петербурге. Я вообще плохо себе представляю, что в каком-нибудь другом городе может быть воспитана человеческая духовность! Расти духовно в другом городе человек не может!

– Ну, это, все-таки, слишком! Такой городской патриотизм…

– Это не патриотизм! Это правда! В каком еще городе так расцвело искусство андеграунда? Искусство, когда ты можешь выбирать, в чем выразить себя.

Потом, Петербург – это город – олицетворение морской России, олицетворение России иной. Владивосток, Севастополь – это дети Питера. Он посылает туда своих сынов. И я из морской семьи: мой отец – морской офицер. И я сам недалеко ушел от этого, хоть и не стал морским офицером, я занимался испытанием подводных лодок. Это город высочайшей технологии. С самого своего начала сюда шли самые талантливые люди, чтобы делать открытия, утверждаться в мире.

– Город, которые реализует самые смелые желания?

– Да! Он может реализовать самые смелые желания! И вместе с тем город, который близок к смерти. Город, который упустил сто лет своей истории. Он создал себе имя в эти сто лет: революция, блокада, но упустил время для поступательного движения вперед. И мы должны сохранить его. Это не значит – консервировать. Наш город нельзя консервировать! Это не Суздаль, который может быть городом-музеем. Он умрет в таком виде…

Несмотря на то, что у нас крупнейшая коллекция французских импрессионистов, главное – не это. А то, что здесь на нее будут смотреть. Не пойдет столько народа смотреть французских импрессионистов в Москве! А здесь пойдут. По этому, она – здесь, на третьем этаже Эрмитажа. Здесь и в Лувре. Вот это надо сохранить. Это и есть мое самое страстное желание, и в этом надо искать инструмент исполнения этого желания.

Желания в Петербурге всегда не утилитарны, всегда не ясны, они, как и сам город всегда в тумане. И даже реализованное желание не кончается, оно до конца не удовлетворено. Потому что оно рождено в этом туманном городе. Есть ощущение, что желание выкристаллизовалось, достигнуто, а потом все равно открывается какая-то иная грань.

– Такая вечная неопределенность: это плюс или минус города?

– Это залог постоянного движения и поиска! В самом глобальном смысле. Именно здесь Нобель придумал нобелевскую премию, и здесь заработал на нее деньги. Центральный офис Нобеля был в этом городе. Здесь в этом городе работал Жуковский. Здесь работал Попов. Здесь Кутузов был градоначальником и стал дипломатом, а только потом полководцем. Он был лучшим градоначальником — Кутузов, которого мы знаем, как полководца. Он был одним из лучших дипломатов России: заключил мир с Турцией, в самый тяжелый момент, когда близилась война с Наполеоном. Благодаря своему уму, благодаря своему отношению к женщинам, благодаря тому, что он единственный из дипломатов-мужчин смог пройти в гарем султана и там, в гареме султана убедил жен султана уговорить своего господина заключить мир с Россией.

– Использовать тайное влияние восточных женщин – очень тонкий ход!

– И это Кутузов! Вот такой нам нужен губернатор, который умеет и может делать тонкие, но решительные ходы, который в состоянии принимать нестандартные и смелые решения.

– Чаще всего, когда речь заходит о желаниях горожан, связанных с городом, идет перечисление всего, что имеет отношение к комфорту: транспорт, дороги, цены…

– Это естественно. Так как сегодня Санкт-Петербург – не является тем городом, в котором удобно жить. Мысли о величии и значении города приходят, когда в городе удобно жить. В нашем городе, к сожалению, жить стало неудобно. Мы должны изменить ситуацию. Мы должны понять, что в «окно» лезть уже нельзя, что пора превратить город в ворота – духовные, какие угодно… Путин всеми силами пытается превратить город в «ворота». Но внешне. А город должен быть раскрыт изнутри. Когда одна поездка в театр высокопоставленных гостей парализует жизнь в Петербурге на полдня… Это не вина представителей секьюрити и спецслужб – они не могут иначе. А у города есть все, чтобы быть другим.

Вы заметили, что это единственный город, где площади не в торце улицы, а чуть сбоку? Все продумано: это создает возможность объезда. Город запланирован с размахом. Центральная магистраль города – Нева. Она шире Сены, шире Темзы, не говоря о Москве-реке. Столыпин предсказывал, что во второй половине 20-го века население нашей страны достигнет 600 миллионов человек. Поэтому и Петербург в исторический период максимального развития индустриального общества строился как промышленно-финансовая столица. Однако период достижения цели, ради которой создавался Петербург, был прерван Первой Мировой войной в 1914 году, когда город находился на вершине мировой славы, и он потерял свое величие. Да, город прекрасен, но он вызывает горечь. Это почти уже город-призрак, город-мираж.

– Какие Ваши самые фантастические желания, связанные с городом?

– У меня есть два фантастических желания. Первое, чтобы на месте нынешнего порта был прозрачный современный стеклянный город офисов и гостиниц. Его можно сегодня сделать из чего угодно. Но я бы хотел, чтобы он был из стекла. Такого еще не было: прозрачность пространства и отражения. Для города очень важно – отражение…

– А как же порт?

– Порт давно уже пора переместить из центра города – в Кронштадт. Это, наконец, даст возможность Петербургу в полной мере выполнять функции города-порта. Возможности канала в «Маркизовой луже» (Финский залив до Кронштадта) это делать не позволяют: не та глубина для современных судов.

Второе фантастическое желание, чтобы между городом и Ладогой построить Всемирный Парламент — дом в котором бы постоянно заседал Всемирный Парламент.

– На Ваш взгляд, это не чересчур глобально?

– Петербург – это город, который имеет все шансы стать городом с атрибутами мировой столицы. Город не несет на себе налет одного языка, одной культуры. Он несет в себе – весь мир. Нет ни одного другого города в мире, в котором только при перечислении архитекторов называются имена со всего мира. Итальянцы, французы, немцы, англичане, голландцы…

И вместе с тем Петербург – город спокойствия. Способность к размышлению и спокойствию, созданная видом города. Ровная, спокойная архитектура, гладь воды и устремленные в высь шпили. Сколько архитекторов строили город, сколько талантливых людей, сколько имен, сколько стилей! Все делали по-разному, но одно и тоже. Только подумать, Дворцовая площадь больше Красной площади, и по длине, и по ширине, но насколько она камерней и утонченней! И как это осознать: сначала Растрелли создает Зимний дворец и через 100 лет Росси в совершенно другом стиле пристраивает здание Главного штаба?

– Действительно, Петербург избежал эклектики…

– Совершенно! А стили-то – все! Только представить Дом Зингера напротив Казанского собора. Для любого другого города – это эклектика. Для нас – нет. Или ДЛТ – самый настоящий модерн — и рядом Францисканская церковь.

– Как это удалось?

– Потому что они творили в этом городе. В городе, который создан одной идеей, в котором все подчинено этой идее. Потому что Он пригласил сюда Трезини. И Еропкин и Трезини сделали единый план города, так называемый «Невский трезубец». «Стройте, что хотите, но вот ТАК», «Стройте, что хотите, но из камня и красиво». И вот этот шпиль будет самый высокий триста лет. И все. А творить в ограничениях, заранее заданных и понятных, отвечающих законам гармонии, гораздо лучше, легче и интереснее. И не будешь ставить какую-нибудь глупость, это можно где-нибудь, где не было Растрелли… Когда Растрелли создает Смольный собор, Смольный монастырь, то Чевакинский создает Никольский собор. Мощь, красота и игрушка… Да, кстати, есть у меня еще одно страстное желание – снести Гвардейский морской экипаж!

– Чем же он Вам не приглянулся?

– Образами хорошо мыслите? Тогда представьте: сходишь с моста Лейтенанта Шмидта, слева – дворец Николая Николаевича, дворец Труда, справа – отреставрированная Новая Голландия. Если перед нами нет здания Гвардейского морского экипажа, мы видим – широкий мост, дальше просторное начало широкой улицы, справа – Мариинский театр, слева Консерватория и два памятника и в перспективе – возвышающейся над всей этой перспективой — Никольский собор, эта чевакинская игрушка… Это еще один центр города! Для любого другого города – это всемирный центр города и больше вообще ничего не надо. А у нас это кусочек маленький исторического центра.

– Можно сказать, что город уникален именно потому, что создавался он страстным желанием одного человека?

– Да. Это город желания. Как еще можно было создать за 100 лет шесть Версалей? Посмотрев – один, создать – 6?

– Выходит, нам и дальше без этого – никуда, без этого мощного пробивного желания?

– Да. При чем это желание должно аккумулировать стремление каждого жителя. И тогда все получиться. Иначе никак. Каким страстным желанием обладал первый губернатор города – Меньшиков! Какими страстными желаниями, какими русскими стали здесь обе Екатерины!

– В Петербурге, а не в России?

– Это — Россия. Петербург – это желание России. Сам Петербург – это желание России, несбыточное желание Китеж-града. Город с молочными реками, кисельными берегами. Желание города-сказки. Если вспомнить русскую архитектуру 11-12 века: эти белые церкви — вверх! В Петербурге нет ни одной такой. Но он сам целиком такой.

Лариса Гавриленко

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.