Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Янтарная комната: backstage

Янтарная комнатаПрошло больше трех лет с тех пор, как восстановленная Янтарная комната явлена миру в Царскосельском дворце. Реставрационные работы, вроде бы, закончились. Да и разговоры о местонахождении утраченного «восьмого чуда света» поутихли. Однако мало кто знает, что из небытия продолжают возвращаться другие янтарные сокровища, разделившие судьбу похищенного шедевра. Время от времени появляются сообщения о продолжении работ, касающихся Кенигсбергского замка, в котором находилась Янтарная комната перед исчезновением. Возможно, в ближайшем будущем появится вторая Янтарная комната…

О таинственных проектах и секретах реставрационного мастерства мы беседуем с Борисом Павловичем Игдаловым, директором ООО «Царскосельская янтарная мастерская»

Скажите, знает ли история аналоги Янтарной комнаты?

Нет. История Янтарной комнаты чрезвычайно сложна и интересна.

Вообще корни художественной резьбы по янтарю связаны с Германией, отчасти с Польшей. Она получила свой расцвет в XVII – XVIII веках, в Восточной Пруссии. Это Данциг, нынешний Гданьск, это Кенигсберг, ныне Калининград. В России не было янтаря. Единственное в мире промышленное месторождение — это Балтийское побережье Восточной Пруссии — сегодня Калининградской области.

Начиная с XVI века, шла активная работа по изготовлению предметов декоративно-прикладного искусства из янтаря. И хотя с незапамятных времен этот материал привлекал к себе внимание — известны находки II века до н. э. и раньше, но художественная резьба, о которой мы имеем представление по музейным коллекциям, — это XVI – XVIII век. Янтарная комната — венец всего, что было сделано в этом направлении.

Cначала делались небольшие предметы, декоративные и бытовые, церковная утварь. Потом прусский король Фридрих I решил создать кабинет, декорированный янтарными панелями на стенах. Янтарной комнаты как таковой в то время не существовало. Ее много позже придумал Бартоломео Франческо Растрелли.

Когда в Царском Селе по приказу императрицы Елизаветы велись отделочные работы, Растрелли создал замечательное архитектурно-камнерезное произведение из разрозненных панелей, которые находились к тому моменту в России. До сих пор ведутся споры о том, кто проектировал для прусского монарха Янтарный кабинет, который в качестве «зело изрядного презента» от прусской короны получил Петр I. Но однозначно то, что ничего подобного в мире не существовало никогда.

На сегодняшний день Янтарная комната — завершенный проект?

Да, этот проект доведен до конца. Но очень бы хотелось, чтобы история Янтарной комнаты имела продолжение в современном контексте. За 25 лет работы Царскосельской мастерской по воссозданию этого уникального шедевра возникла школа художественной обработки янтаря и твердого камня.

Сегодня огромный проект завершен. Но мы пытаемся развивать тему, открытую Янтарной комнатой. Один из наиболее интересных проектов, который мы сейчас разрабатываем, — воссоздание так называемой Берлинской коллекции.

Очень многие люди знают, что во время Второй мировой войны Янтарная комната была утрачена. Можно говорить о том, что она исчезла, можно говорить о том, что она погибла, — это вопрос другой. Во время войны немцы планировали создать центр янтарного искусства в Большом Королевском замке Кенигсберга, который ныне не существует. Именно там была последний раз выставлена вывезенная из Царскосельского дворца Янтарная комната.

На момент утраты Янтарной комнаты в этом замке находились еще две большие коллекции уникальных предметов из янтаря. Одна коллекция была собственно Кенигсбергская, другая — Берлинская, обе ныне также безвозвратно утрачены. Об этом мало кто знает. К их изготовлению причастны мастера, создавшие панели Янтарной комнаты. Предметы эти описаны в серьезной и редкой монографии доктора Роде, который был в те годы хранителем янтаря Кенигсбергского замка.

Сегодня мы занимаемся воссозданием Берлинской коллекции по заказу российского мецената А. Стриго, который финансирует эту программу. Для нас эта работа не новая. По заказу Калининградской области мы проводили реконструкцию предметов из Кенигсбергской коллекции. Нами было сделано около 15 предметов, которые ныне находятся в Калининградском музее янтаря.

Работа над Берлинской коллекцией очень серьезная — на основе сохранившихся фотографий, документов, и конечно, нашего чрезвычайно богатого на сегодняшний день опыта. Четыре предмета из нее уже сделано, а всего их сорок один.

Получается, что воссоздание Берлинской коллекции — это частный заказ…

Да, на сегодняшний день это так. Но мы очень надеемся, что наша работа приобретет определенный статус, что получит какой-то PR. Мне очень приятно, что я имею возможность говорить о ней, и хотелось, чтобы она «прозвучала». Наше занятие для нас очень почетно, интересно и важно.

Мы, в основном, занимаемся реставрацией предметов декоративно-прикладного искусства. Сотрудничаем со многими другими музеями, прежде всего, с Екатерининским дворцом. Немного работаем на рынке антиквариата. Мы занимаемся воссозданием, а это дело очень небыстрое.

Хотя завершение работы над Берлинской коллекцией еще очень далеко от настоящего момента, когда-то оно все же произойдет. Есть уже идеи, как вы будете выставлять результаты своего труда, демонстрировать миру?

Очень хотелось бы показать эту работу в нашей стране и, конечно, в Германии. Надеемся заинтересовать немецких искусствоведов и музейщиков тем, что у нас происходит. И мы уже сейчас пытаемся это сделать. Совсем недавно мы показывали предметы из Берлинской коллекции на Берлинском салоне.

Наша задача — работать здесь и сейчас. Но вопрос, что будет дальше — и насущный, и интересный. Хочется, чтобы немцы — прежде всего, они — поняли, что в Царском Селе воссоздана не только Янтарная комната. Воссоздана уникальная технология — выполнение сложнейших предметов декоративно-прикладного искусства из янтаря на уровне немецких мастеров XVII – XVIII века. Очень важно донести до них, что мы оказались напрямую связаны с немецкой культурой обработки янтаря, давным-давно утраченной. Замечательно, что Янтарная комната воссоздана и любой человек может увидеть ранее потерянное «восьмое чудо света», как ее называют. Но для нас — реставраторов, людей, которые отдали ей очень много сил и времени, важно иметь продолжение «янтарной» истории, важно не утратить способность выполнения подобного рода работы.

Борис Павлович, вы говорите, что хотели бы заинтересовать немецких музейщиков. Неужели они не имеют представления о таком уровне реставрации?

Почему же… В Германии достаточно много серьезных специалистов: и в Берлине, и в Мюнхене. Также в Австрии, в Дании. Там богатые коллекции. Но в таком ключе, как мы, не работает никто.

У школы, которая сложилась здесь, в Царском Селе, есть коллеги или «друзья»? Иными словами, существуют ли подобные школы в мире?

Нет.

Наверное, такому уникальному явлению, как «Царскосельская янтарная мастерская», непросто существовать в современных условиях?

Не то слово! Наша компания не очень большая, хотя и не маленькая. Из всех, кто непосредственно занимается янтарем и такими масштабными проектами, мы — самая крупная. Поступают самые разные заказы, ведь наши сотрудники способны выполнять работы не только по янтарю. Правда, музеи к нам обращаются сейчас намного реже — многое уже сделано. Коллекция янтарных предметов Государственного Эрмитажа приведена в порядок. Коллекция Екатерининского дворца, одна из крупнейших в мире, — тоже. Зарубежные заказы бывают, но редко. Для их выполнения надо ехать за границу. Наших специалистов вызывали в Берлин, мы некоторое время работали в Дании.

Кроме реставрации и научной реконструкции мы выполняем частные заказы. Занимаемся сувенирной продукцией. Наши художники создают уникальные авторские вещи, опираясь на старинную технологию, возрожденную в процессе работы над Янтарной комнатой. Эти произведения, так же как и воссозданные предметы из Берлинской и Кенигсбергской коллекций, можно увидеть в нашем музее. Мы достаточно активно занимаемся выставочной деятельностью, проводим как собственные персональные выставки, так и принимаем участие в составе крупных делегаций Петербурга и России.

По идее, наше предприятие не должно быть коммерческим. Нужно время на осмысление, на проектные разработки, на поиск, на эксперимент. В условиях коммерческого существования это невозможно. Царскосельский дворец — наш главный заказчик и учредитель, и мы ему очень благодарны за поддержку и помощь. Но нас никто не финансирует. Это создает вполне определенные трудности.

Как происходит передача опыта новому поколению?

Это, конечно, проблема. Проблема социального характера. Молодые люди, к сожалению, не очень хотят сегодня терпеливо постигать азы ремесла. А ремесло — это такая же наука, как любая другая. Ее надо изучать — мгновенно ничего не получится. Молодежь приходит и сразу хочет зарабатывать много денег. При нашей специфике их можно заработать, но надо что-то уметь. А чтобы уметь, нужно учиться. Чтобы учиться, нужно терпеть. Проходит долгое время, пока человек станет настоящим специалистом и сможет самостоятельно работать. Научиться нашему ремеслу можно только у мастера, «из рук в руки», как в каком-нибудь средневековом цехе. В учебном художественном заведении постигаются только азы, а не специфика.

А как вы пришли сюда?

Я пришел в середине 1980‑х, из объединения «Русские самоцветы», как специалист по воссозданию четырех флорентийских мозаик из интерьера Янтарной комнаты. Это совершенно особая тема. Здесь все надо было начинать практически с нуля. В России существовала весьма серьезная школа камнерезного искусства, но лишь в XIX веке, достаточно поздно. Не было материалов, не было специалистов, у которых можно учиться. Представляете, что такое пустое место? Мы сами ездили по месторождениям — для мозаики надо было собрать гигантскую цветовую палитру. Ведь мы имеем дело практически с вечной живописью, а у живописи свои законы. Надо было иметь все оттенки зеленого, коричневого, красного и так далее…

Возрождение Янтарной комнаты — это колоссальный коллективный труд. Когда-то мы решили перечислить всех, кто работал над ней, и поняли, что, во-первых, нужно вспомнить тех, кто трудился непосредственно в мастерской. Но не назвать остальных имен было бы неправильно. Очень много людей совершенно разных специальностей, в разных городах — по всей стране — оставили свой след, который, может быть, не очевиден, но, безусловно, важен в этом большом деле. Начинать надо с чиновников, которые стояли у истоков проекта, — ведь его же надо было раскрутить. Затем архитекторы, искусствоведы. Специалисты на месторождениях, в Калининграде, и так далее…

Последний вопрос, может быть, немного неожиданный. Петербург у нас все-таки «Женский». Существует такое мнение, что все произведения искусства создаются для женщины…

Вся жизнь — для Нее. Все в жизни существует для Нее, иначе просто не может быть. Она — двигатель всего. Понимаете, надо же хвост распушить, надо чего-то достичь, и не славы ради. Хотя и слава — для Нее! 

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.