Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Особенные

Междугородье — «Между ГАООРДИ» — так называет свой кабинет и мастерскую Александр Колесин — директор Центра творческой реабилитации «ГАООРДИ». Сегодня в «междугородье» пакуются чемоданы. Старейший Центр творческой реабилитации особых детей в Петербурге прекращает свое существование.

 

В это же время на другом конце города начинает свою работу совсем новый центр творческой реабилитации детей с ограниченными возможностями и детей-сирот «ДУША РЕБЕНКА». Его создание — результат деятельности благотворительного общества «Золотой пеликан». И там и там — в названии «творческая реабилитация». И там и там — особые дети. И там и там — есть люди, которые искренне хотят помочь. Но один Центр закрывается, потому что его руководитель считает: сегодня в обществе нет реального понимания всей важности и огромного потенциала творческой реабилитации особых детей. А другой Центр открывается, потому, что его создатели уверены — сейчас самое время для благотворительности. Сейчас бизнес можно развернуть лицом к проблемам общества, что, обзвонив 100 фирм — можно получить пожертвования как минимум от десяти…

Ни в коем случае не противопоставляя эти два движения, приводим два мнения, которые, на наш взгляд могут дать представление о том, что такое творческая реабилитация в Петербурге.

ДЕТИ БЕСКОНЕЧНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ «На мой взгляд, вне религиозного мировоззрения невозможно рассуждать об особых детях. Ребенок приходит в этот мир, чтобы в нем жить. И каким он приходит, и почему — не нашего ума дело. Наша задача — сделать его жизнь, а значит и свою — гармоничной. Это касается и родителей особых детей, и их близких, и их учителей, и общества, в котором они живут».

Александр Колесин, директор Центра творческой реабилитации «ГАООРДИ».

Когда говорят об этих детях, употребляют уродливый термин — инвалиды. Или, в лучшем случае, загадочный эвфемизм — «дети с ограниченными возможностями». И то и другое, на мой взгляд, неверно. За рубежом таких детей называют просто: особые дети, дети с особыми потребностями. И что характерно, так же называются и одаренные дети, маленькие вундеркинды. И это правильно. Потому что и в том и другом случае речь не идет о неполноценности. Речь идет об особом взгляде на мир, об особом жизненном пути.

О каких «ограниченных возможностях» можно говорить, когда люди делают невозможное? Что такое ребенку научиться рисовать левой ногой? Да еще как рисовать! (Я говорю про моего «Левшу» — Сережу Антошкина. На его картинах все всегда смеются.) А что значит слабовидящему музыканту разучить пьесу на фортепьяно? А вот это удивительно точное попадание в эстетику традиционного японского театра Кабуки, которое демонстрируют мои особые актеры с синдромом Дауна? Но при всем при этом, уважая их за то, что они делают, вовсе не нужно ограничивать этих людей их собственными достижениями в искусстве, на каждом углу подчеркивая: плохо видит, но зато поет! Мировая культура знает сотни примеров, когда люди с серьезными проблемами со здоровьем становились известными и знаменитыми. Но, говоря о них, мы же не употребляем предлог «но»: «Врубель был сумасшедший, НО ведь рисовал! Беляев был прикован к коляске, НО зато книжки писал!». Мы смотрим на них, как на равных. Прежде чем заниматься творчеством с особыми детьми, нужно дать ответ на главный вопрос: зачем? Зачем мы учим слепого музыке? Чтобы дать профессию? Чтобы он пополнил ряды «деятелей искусств» в подземных переходах? Или чтобы он с помощью музыки, а также рисования, лепки и чего угодно перестал быть «инвалидом»? Если последнее, то это — да, это — творческая реабилитация, это серьезная и постоянная работа людей, цель которой не усугублять изоляцию особого ребенка, а вытащить его из собственного замкнутого мира.

Цель творческой реабилитации — предоставить возможность человеку раскрыть себя во всей полноте. Результат, когда Вася Серябряков, одаренный художник и особый человек, зная, что жить ему отмерено меньше, чем другим, все-таки становится студентом-психологом. Он ушел из жизни будучи студентом второго курса Международногоуниверситета имени Рауля Валленберга. Но свои 18 лет он прожил так, как удается не многим. Полноценной и яркой жизнью.

Результат — это когда Аня Наумова — «человек дождя», аутист — не просто рисует и выставляется, а своими работами, так как это ее чуть ли не единственный способ общения с внешним миром, пытается доказать, что она может быть самостоятельной, жить одна, без нежной, но обременительной для взрослого человека, опеки родителей. И вот, когда мама решится отпустить дочь от себя, несмотря на всю ее «особость» — вот это удача, позитивный результат моей работы. А эти выставки, которые мы проводим, нужны не для Ани, а для нас с вами, потому что она — действительно талантливый художник, работы которого должны быть открыты этому миру, этому обществу.

Сейчас «творческая реабилитация» — это модно. Я ровно 10 лет занимаюсь этой работой, и у меня складывается четкое ощущение, что в последнее время вокруг этой темы много спекулятивного. Появляются люди и организации, которые только приблизительно представляют себе смысл творческой реабилитации, смешивают представления о досуге и творчестве, не понимают различий между профессиональным художественным образованием и самодеятельностью. Я считаю, что это приводит к подмене серьезного душевного и духовного труда, который только и может вывести особого человека из замкнутого мира инвалидности, развлечением «около искусства», что только усиливает концентрацию личности на своей инвалидности. Кроме того, такая «самодеятельность» вокруг понятия «творческая реабилитация» порой приводит к нарушению авторских прав детей на результат своего творчества. Так, например, у меня на руках заявления от родственников детей с просьбами помочь в возвращении детских работ, пропадающих после бесчисленных выставок и фестивалей всевозможных благотворительных фондов. Это серьезная правовая проблема. Но это тема — для отдельного и сложного разговора.

НУЖНА ДОБРОТА «Мы жили в обществе, где инвалидов просто не было. Да что говорить: мой муж, который потерял ногу еще ребенком во время блокады, не мог появляться на пляжах Гурзуфа: ему делали замечание и просили удалиться… Сейчас все же, отношение меняется. И это главное».

Виктория Михайловна Сироткина, художник декоративно-прикладного искусства, преподаватель Центра творческой реабилитации детей с ограниченных возможностями и детей-сирот «Душа ребенка».

Как я понимаю смысл того, что происходит и что планируется делать в Центре творческой реабилитации «Душа ребенка»? Через занятия изобразительным творчеством, декоративно-прикладными дисциплинами, драматическим искусством развивать творческое мышление детей, наблюдательность, память, расширять их кругозор. Кроме того, занятия в группе призваны воспитывать характер, целеустремленность, настойчивость, учить взаимопомощи. Не исключено, что кто-то из детей найдет свое призвание, овладеет своей будущей профессией: роспись по ткани, резьба и роспись по дереву, различные виды шитья и вязания, освоение компьютера.

Больше пяти лет назад судьба свела меня с благотворительной организацией и меня пригласили работать со слабослышащими детьми. У меня не то, что не было опыта работы с такими детьми, я и с обычными-то работала очень мало! Но тем не менее решила попробовать. И… продолжаю этим заниматься.

В чем-то с ними, с особыми детьми, труднее — они больше ленятся, их трудно подвигнуть на труд. Но зато, когда они втягиваются и раскрываются — получается что-то удивительное. Зато уж на занятиях у нас только работа. Нет этих пустых разговоров о материальном достатке, о том, у кого какое платье или кукла Барби, кто какие компьютерные игры знает…. Нет неискренности, когда я вижу, что ученики пытаются подстроиться под те ответы и реакции, которые я жду. Но и требуют они с учителя больше. Больше доброты, искренности, терпения.

Мы слишком долго жили в обществе, где не было места инвалидам, где здоровые люди панически боятся вида увечья или болезни, в обществе, которое до сих пор стремиться отделить людей с серьезными проблемами со здоровьем стенами интернатов.

На мой взгляд, изоляция особых детей — главная проблема сегодня. Трудно говорить о творчестве, когда мир человека ограничен четырьмя стенами. Все равно: будь это дом или интернат. Они стараются не выходить во внешний мир, предчувствуя, что этот самый мир не особенно хочет их принимать. И поэтому, любая работа, любые экскурсии, кружки, выставки — все, что только позволяет ребенку увидеть внешний мир — все на пользу. И хорошо, что есть люди, которые готовы организовывать такие центры, и есть люди, готовые пожертвовать средства на это дело. Чем больше внимания общества привлекается к особым детям — тем лучше. Общество должно тоже учиться жить рядом с инвалидами, принимать их. Многим-то взрослым трудно общаться с людьми с физическими недостатками, что же говорить про детей? Как-то мы вышли с группой слабослышащих детей на пленэр, так вокруг столпились здоровые дети и буквально показывали пальцем, увидев, как мои разговаривают языком жестов. Представляете, каково это? А дети — есть дети. Они реагируют, как умеют. Ну, не видели они никогда глухих! Вот и не знают, как себя вести, что делать. А как учить? Только через доброту. И тогда будет понятно, как себя вести и что делать. Нам всем нужно этому учиться.

 Лариса Гавриленко

 


ТВОРЧЕСКАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

 

Термин «творческая реабилитация» возник и стал популярным чуть более десяти лет назад. До этого никакие другие методы работы с детьми-инвалидами, кроме принятых в государственной системе, не приветствовались. Тогда же стали появляться первые арттерапевты, артпедагоги, первые центры творческой реабилитации.

На сегодняшний день в Петербурге действует около двадцати различных центров, в названии которых присутствует термин «творческая реабилитация». В большинстве своем — это центры, где организуется кружковая работа с детьми по всевозможным видам художественной деятельности: изобразительное искусство, музыка, театр.

Как правило, занятия в кружках — бесплатные. Обеспечение рабочим материалом и инструментами в различных центрах — по обстоятельствам и финансовым возможностям.

Информацию о центрах творческой реабилитации можно получить в социальных отделах при районных администрациях.

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.