Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Жертвы равноправия

 

Статья 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод запрещает дискриминацию по признаку пола. Только чтобы там ни говорили о равноправии полов, мужчины нет-нет да и припомнят дамам байку про ребро Адама, в котором, как известно, отсутствует костный мозг. Что ж, женщинам к этому не привыкать. Во всех нас жива генетическая память про то, что у древних народов жена считалась вещью, которую можно было безнаказанно продать, подарить или уничтожить; что в судах царской России, и не при Владимире Мономахе, а гораздо позже, в просвещенном девятнадцатом столетии, предпочтение отдавалось показаниям мужчины перед женщиной; а в европейской Андорре женщины получили избирательное право аж в двадцатом веке. Да и в центре культурной столицы России, в петербургском книжном магазине, я на заре третьего тысячелетия своими глазами вижу две таблички на полках: «Проза отечественных авторов» и — «Проза отечественных авторов-женщин» (написали бы уж прямо, «книги женщин и людей»…)

Однако, как это ни странно, бывает, что и мужчин дискриминируют. В одном вопросе российские суды сохраняют трогательное единодушие вот уже много лет, игнорируя смену общественных формаций и прогрессивные веяния. Вот уже много лет при разводе родителей ребенок остается с матерью. И я — не только юрист, но и женщина — не могу сказать, что довольна таким положением вещей.

Как человек, знакомый с Конвенцией (которую наши западные коллеги с их склонностью к адаптации всего и вся запросто называют КЗПЧ), и более того, горячо поддерживающий каждое ее положение, я протестую против дискриминации одного из родителей по признаку его пола, — такого победительного, такого уверенного в себе, такого властного и всеподавляющего мужского пола.

Да, традиционно в нашей стране ребенок при разводе оставался с матерью. Но понятия «равноправие» и «традиции» несовместимы, если традиции ставят кого-то в неравное положение с другими. Тем не менее, умудренные застойным опытом женщины-судьи с круглыми от ужаса глазами выслушивают дерзких адвокатов, предлагающих определить место проживания несовершеннолетнего чада с положительным, непьющим и работящим отцом. И, вооруженные современными кодексами, имея на краю стола Конституцию РФ, в которой, между прочим, упомянуто про международные правовые нормы, ратифицированные Россией (читай — про пресловутую КЗПЧ), каковые являются частью нашего национального законодательства, продолжают писать в решениях: «определить место проживания ребенка с матерью». И ссылаются вовсе не на эти нормы о равноправии, а на сомнительное предположение, что «материнской ласки ребенку не заменит никто»…

Возможно, что девяносто процентов матерей и впрямь незаменимы для своих отпрысков. Только оставьте хотя бы десять процентов на тех разгульных и нетрезвых мамаш, у которых отцы годами пытаются вырвать несовершеннолетних детей, чтобы создать тем мало-мальски пристойные условия для жизни и учебы. Да что там «разгульных» — элементарно беспечных мамаш, у которых дитя растет, как ковыль в поле. Заметьте, речь не идет о лишении мамочек родительских прав — ни в коем случае, это отдельная тема для разговора; на самом деле лишить материнства не так просто. Исходя из тех же кондовых принципов: «материнской ласки ребенку не заменит никто», «хоть какая, но мать», суды очень неохотно идут на лишение родительских прав даже тех дам, на коих имеются внушительные досье в местных отделах милиции: и пьянки, и гулянки, и жалобы соседей, и мелкое хулиганство, вплоть до раздаваемых детям колотушек, хронического отсутствия в доме обеда и чистого белья.

Нет, речь идет всего лишь об определении места жительства ребенка: жить он будет вместе с одним из родителей, и никто не вправе будет ограничить второго родителя в общении с дитем; приходи когда хочешь и сколько хочешь, дари игрушки, рубашки и штанишки, помогай делать уроки, даже сказки на ночь читай… Но если такая мамочка упрется, то отец, скорее всего, получит на руки решение про «материнскую ласку».

При этом общественное сознание уже смирилось с отцами, добросовестно отсиживающими над своими младенцами декретные отпуска. Да и не только общественное сознание, но и отечественное законодательство: отцы юридически имеют право взять отпуск по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста. И в Семейном кодексе вообще-то написано, что родители имеют равные права. И мне, как юристу, хотелось бы под равными правами понимать именно равноправие независимо от того, об отце или о матери идет речь.

Конечно, специалисты, занимающиеся семейным правом, отчетливо сознают, что в большинстве случаев проблема определения места жительства ребенка сродни задаче про волка, козла и капусту, которых требуется перевезти в одной лодке так, чтобы и козел, и капуста остались целы. В общем-то, задача мало разрешимая мирным путем, раз уж непримиримые противоречия так обострились, что стали предметом судебного разбирательства. Да и законодатель понимал, что уж коль скоро проживающие раздельно родители не в состоянии мирно договориться о месте проживания ребенка, то как ни реши дело, все равно кто-то останется недовольным. Даже если исходить из того, что оба родителя — нормальные люди с хорошими характеристиками и устойчивой нервной системой, немногие из нас, грешных, способны задавить свои эмоции и сказать себе: «Я готов (готова) страдать ради того, чтобы моему ребенку было хорошо».

И поэтому в Семейном кодексе содержится весьма здравое требование — руководствоваться в первую очередь интересами ребенка, именно это является главным критерием для суда. Что же должен исследовать суд, чтобы определиться, с кем из родителей интересы ребенка будут соблюдены наилучшим образом? Конечно, нравственные и иные личные качества родителей, это понятно (да только повсеместно тетушки-судьи упорствуют в своих убеждениях, что даже ангел-отец не обеспечит ребенку такой любви, какой одарит чадо мать-кукушка, просто потому, что она женщина). Что еще? Возможность создания ребенку условий для воспитания и развития, с учетом рода деятельности и режима работы родителей, их материального и семейного положения. Разумно; главное, не впасть в опасную крайность и не отдать предпочтения тому из родителей, чей кошелек увесистей, только по причине его богатства. Бесспорно, душа важнее, и в золотых интерьерах, инкрустированных перламутром, можно недополучить ласки и тепла, а в старой «хрущобе» с чугунными игрушками чувствовать себя любимым и желанным ребенком. Но ведь бывает и так, что материальное благополучие отца становится средством создания ребенку оптимальных условий для развития. Давайте вспомним капитана Грея из «Алых парусов», который вырос в богатом доме, ему ничто не запрещалось, он получал на блюдечке все, что хотел, и это не только не помешало развитию его личности, а наоборот, сформировало из него самого вожделенного жениха всех времен и народов, — если взглянуть с нашей, женской колокольни. Суду предписывается еще учитывать и отношения, сложившиеся между каждым из родителей и ребенком, привязанность ребенка к каждому из родителей и другим членам семьи. Но почему же тогда все замечательные факты, свидетельствующие в пользу отца, перевешиваются одним традиционным «а все-таки мать ребенку не заменит никто»?

Наверное, не зря на глазах Фемиды повязка, не позволяющая ей отмеривать наказание, исходя из того, приглянется ей фигурант или он крив, кос, хром и не может возбудить женской симпатии. Та же Фемида обслуживает и гражданское судопроизводство. Все-таки она — дама, и с этим приходится считаться. Но пусть не подсуживает своим и лишний раз докажет наше, женское, благородство.

Елена Топильская

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.