Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

В стране чудес

Мою дочку зовут Алиса. Словно литературная героиня сказок Льиса Кэрролла, она сидит дома без дела и сует нос в мои взрослые книги. «Кому нужны книжки без картинок?» — говорит она. Похоже, в жизни моего ребенка уже давно не хватает ярких зарисовок, сказочных приключений и волшебных королевств. «Сердце матери —неиссякаемый источник чудес», — сказал когда-то Жан Пьер Беранже. Что ж, я открываю свой кошелек и начинаю планировать те чудеса, которые смогут сделать моего ребенка хоть немного счастливей!

 

Страна «антипятков» В самолете Алиса сгорает от нетерпения, опрокидывает обед на спящего соседа и вводит стюардесс в состояние «нестояния» ежеминутным вопросом: «А почему так медленно летим?» Просто моя дочь собралась пролететь всю Землю насквозь, а эта большая стрекоза еле машет крыльями. Ну вот, наконец-то мы оказываемся в стране этих, ну как их там.. антиподов или «антипятков». Я рассказываю Алисе, что в этой стране живет король Хуан-Карлос, на улицах растут апельсиновые деревья, а с часу до пяти наступает время сиесты, когда народ, словно Садовая Соня, впадает в спячку. И с п а н и я... «Странное место», — думает Алиса, воображая, что все женщины здесь танцуют чечетку, а мужчины гоняются за озлобленным рогатым скотом. Итак, мы уже несколько дней отдыхаем на побережье Коста-Дорады. Здесь Алиса приходит к выводу, что хотя в этой стране и не ходят вверх ногами, но все-таки живут по другим «антиподским» обычаям.

1. Язык. «Буэнос диас, Элис!» — приветствует Алису швейцар гостиницы. Слава Богу, она уже не ломает голову над вопросом: «Это я или не я?» Иноязычное имя привносит в жизнь моего ребенка чувство собственного достоинства. Я наблюдаю, как она подолгу смотрится в зеркало, надевает вечернее платье, спускаясь к ужину. Там официанты преподносят женщинам розы, и лишь моя Элис небрежно бросает в ответ «Грасиас, сеньоро».

2. Еда. «Честный ребенок любит не папу с мамой, а трубочки с кремом», — признали все родители мира. Убеждаюсь в этом в ресторане нашего отеля. Любимый человек Алисы — дон Диего, пузообразный испанец с загадочным названием «метрдотель». Он проводит кулинарные экскурсии, тыкая пальцем в очередное блюдо и обзывая его по-испански. «Пескадо» («рыба» по-испански), — поясняет он Алисе, и она ставит очередную, пятую тарелку на наш стол. «Мама, смотри, еще один пескарь», — удивляется она, пытаясь разгрызть рыбу, напоминающую осьминога. Гастрономическая вакханалия, десятки тарелочек и сотни надкусанных кусочков — вот что такое эта испанская сиеста. Еще немного и моя дочь превратится в толстушку Мэри Энн. Спасти от обжорства может море. Оно не уступает по размерам даже самой большой рисово-овощной тарелке паэльи, а по солоноватости — даже тем специям, которые добавлены в мясное рагу косидо.

3. Побережье. Золотые пески Коста-Дорады и бирюзовые воды Средиземного моря утопают в восхищенном сиянии голубых глаз Алисы. Мы приходим на побережье рано утром, когда по бархатистой поверхности еще не ступала нога человека. В это время лишь работники пляжа с приборами, очень напоминающими миноискатели времен Отечественной войны, пытаются отрыть в песках позабытые туристами драгоценности. Возможно, именно поэтому в переводе с испанского Коста-Дорада означает «золотой берег». Но главная драгоценность этого курорта — волны моря. Сказочная Алиса боялась утонуть в собственных слезах. Моя Алиса может утонуть только в слезах восторга. Но чтобы она все-таки не превратилась в Русалочку, пытаюсь вытащить ее на берег. Лежаки, зонтики, столики и столы — все это преподносится к нашим ногам, но за дополнительную плату. При таком раскладе лежаков и материальных средств, наш кошелек опустошается, и Алиса в возмущении тащит меня в магазин. «Купим все сразу, и не будем тратиться каждый день», — изрекает она глубокомысленно, и мы покупаем: бамбуковые подстилки и пляжный зонтик, резинового дельфинчика для нее и модный купальник для меня, надувной матрас, ракетки для тенниса, спортивные мячики, крем от загара и после загара и еще большую кучу никому не нужных вещей. В принципе, на потраченную сумму можно было бы смело арендовать все лежаки и зонтики побережья на год вперед. Но я не унываю, так как уже усвоила, что игрушки — это приспособления, придуманные взрослыми, чтобы дети не мешали им играть в свои игры. Пока моя дочура строит замки на песке и плавает с дельфином, я бы не отказалась сыграть партию в пляжный теннис с местным мачо.

4. «Антипятки». Итак, местное население — это бронзовый загар, атлетический торс, вороной волос и вечно ищущий взгляд. Работники пляжа находятся в вечном поиске потерянных вещей, местные мачо — в поиске позабытых на пляже женщин. С первого дня замечаю одного спасателя в вызывающе красных трусах. Он пленяет меня не только цветовой палитрой своего нижнего белья, но и размерами бинокля, устремленного на женскую половину побережья. Принимаю позу женщины, явно нуждающейся в спасении. «Красные трусы» незамедлительно спешат на помощь, интересуясь самочувствием на утро и планами на вечер. Хорошие манеры, выразительные глаза, играющие на солнце бицепсы — я в восторге, зато не в восторге моя Алиса. Позабыв про своего дельфина, она вдруг вспоминает, что главная игрушка — ее мать. С видом собственника и чувством ярко выраженного патриотизма она обнимает меня за плечи и довольно громко ставит испанца на место одной-единственной фразой: «Адьос, амиго!» Боже мой, зачем я научила ее говорить? Когда же разочарованные «красные трусы» исчезают в неизвестном направлении, Алиса мстительно добавляет: «Аста лависта, бейби!».

«Все чудесатее и чудесатее...» Слегка повздорив из-за «красных трусов», мы решаем провести оставшиеся дни с учетом взаимных интересов. Один день мы посвящаем Алисе: она хочет чудес, созданных игрой человеческого воображения. Нет ничего проще — Порт Авентура, парк развлечений, где днем и ночью не смолкают мелодии праздника и раскаты детского смеха. Маленький паровозик за двадцать минут привозит нас к таинственным воротам, за которыми мирно уживаются сразу четыре континента. Великая Китайская стена плавно переходит в остроконечные фигуры мексиканских пирамид майя, а соломенные крыши хижин австралийской Полинезии сменяются открытыми дверьми салунов Дикого Запада. Дети здесь находят общий язык как с австралийскими аборигенами, так и с узкоглазыми азиатами. Они зажигательно выплясывают румбу в кругу мексиканских танцоров и вальяжно хлопают по плечу американских ковбоев. Меня же все эти крутилки, вращалки, шаталки и всяческие поднималки лишают дара речи и чувства собственного возраста. Хотя есть и ограничения. В виде табличек у аттракционов: «Для тех, кому за... 130 или 140 см». Алиса надевает специальные спортивные ботинки на большой подошве, чтобы хоть немного приблизиться к разрешающей отметке. К сожалению, ей еще нельзя проехать по той «американской горке» с рычащим названием “Дрэгон Хан”, которая видна со всех дорог Коста-Дорады. Алиса с ужасом усаживает свою ненормальную мать в скоростную тележку. Гамма чувств на ее лице сродни тем эмоциям, которые она испытывает, с удивлением взирая на процесс отправления мяса в электрическую мясорубку. Господи, семь мертвых петель, скорость 160 км/час, растрепанные волосы и подгибающиеся ноги, щенячий восторг и собачий визг, и, наконец, бесконечно длинное железнодорожное полотно той самой горки, на которой были растеряны все накопленные мною года.

Следующий день посвящается моим «взрослым» интересам, а именно тем чудесам, которые были созданы самой природой. Гора Монсеррат, самое таинственное, культовое и священное место в Каталонии. Мы едем по причудливым изгибам горного серпантина, а экскурсовод рассказывает нам легенды, связанные с историей этого загадочного места. «Сказки для взрослых» оживают перед взором Алисы. Интересно, что так поразило воображение ребенка? Может быть, она завидует ангелам, тем крылатым озорникам, которые, не выдержав скуки окружающего ландшафта, взяли да и распилили гору пополам? Я наблюдаю за сосредоточенным лицом ребенка. Ну, конечно, она не может придумать самое заветное желание, исполнения которого она попросит у Черной Мадонны. Мы взбираемся на фуникулере к самой вершине лысых скал, мрачных пещер и фантастических фигур, в каменном узоре которых пытаемся угадать спящего верблюда, слона или черепаху. «Мамочка, так это же твой профиль!» — хлопает в ладошки Алиса. Все ее игрушки, любимые животные и мультипликационные герои оживают в образе скал. А впереди нас ждет еще одно чудо. Статуя Богородицы, длинная очередь к которой безмолвно движется по узким коридорам монастыря. Алиса напугана и дергает меня за рукав: «Ну что же? Что же загадать?» Остается несколько шагов, а я вдруг сама теряюсь словно ребенок, и все мои мечты сплетаются в тугой клубок вопросов и сомнений. Я беру Алису на руки, и она с детской искренностью протягивает к Мадонне свои руки. В ее затуманенных глазах мелькают дальние страны, по-детски наивные фантазии и вновь ожидаемые чудеса. Мое сознание проясняется. Я тоже касаюсь теплого черного дерева и смотрю на Алису. Исполнение всех ее детских желаний — это и есть моя самая сокровенная взрослая мечта. Мадонна улыбается мне в ответ, ведь у нее на коленях тоже сидит ребенок. В руках этого младенца сосредоточены все надежды нашего огромного мира, а в руках Алисы — кусочек этих надежд и частичка моего маленького материнского счастья!

Екатерина Штерн

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.