Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Марина Заборская: Если ребенок не хочет учиться, это проблема школы

 

Каждому человеку от Бога дается то, в чем он сможет успешно себя реализовать», — уверена Марина Григорьевна Заборская, кандидат философских наук, доцент, ректор института телевидения,бизнеса и дизайна, создатель частной школы «МИРТ». Когда ребенок идет в школу, выбора у него нет. Зато он есть у взрослых. Но выбор — это всегда проблема, а понятие общеобразовательной школы сегодня более чем неоднозначно.

– Что лучше — частная школа или массовая?

– Школа — единственный этап в жизни человека, когда ему необходимо заниматься трудом, которым он не хочет заниматься. Маленький ребенок занимается тем, что ему интересно. Взрослый человек — тем, что ему интересно или выгодно. Школа — единственное, от чего ребенок не может отказаться. В частной школе должна создаваться другая интеллектуальная и духовная атмосфера. На мой взгляд, большой коллектив не способствует развитию инициативной, интеллектуально-самостоятельной личности, способной к моральной ответственности. Многим детям сложно учиться — особенно таким, у которых сильно развита инициатива. Мне хочется, чтобы мои ученики были индивидуалистами.

– Но ведь индивидуалистам трудно адаптироваться в коллективе…

– Индивидуализм — не эгоизм и не психическое состояние. Индивидуализм означает, что человек ищет людей, с которыми хочет сотрудничать. И этот индивидуализм в классе с двадцатью учениками — невозможен, потому что существуют законы социальных групп. В школе, где несколько параллельных классов — тоже невозможен, потому что возникнет борьба между группами. Поэтому маленькая школа лучше.

– В детстве Вы были отличницей?

– Моя мама мечтала, чтобы я училась без «минусов» — в начальных классах я обычно приносила домой тройки с минусами. И однажды я действительно получила оценку без минуса, в связи с чем была очень горда собой. Мы с моей шестнадцатилетней няней стерли кляксу в тетрадке по чистописанию, за что учитель щедро поставил мне твердую единицу. Я всегда старалась нравиться старшим, установка «соответствовать общественным запросам» была очень сильно развита, но это не всегда получалось. Характер был трудным. Учить таких детей, как я, с одной стороны, приятно — они прилежны, инициативны, старательны. С другой стороны, от них никогда не дождешься конформизма, полного согласия со средой. Когда учитель говорил классу: «Вы это знаете», а я не знала, я требовала, чтобы мне объяснили. Когда я не понимала, почему надо поступать именно так, как говорят, а не иначе — мне нужен был логичный ответ.

– То есть философии Вы «обучены» с детских лет?

– Рассуждать, учить других, командовать я всегда любила. Я была читающей школьницей, сочиняла стихи и занималась в известном литературном клубе «Дерзание». Хотела изучать журналистику, из литературного клуба меня рекомендовали и в Горьковский институт в Москве, и на журфак ЛГУ. Но отец отговорил, сославшись на то, что надо получать серьезное образование. И я поступила на философский факультет Ленинградского университета. Благополучно закончив университет и аспирантуру, защитив диссертацию, я пошла работать... в ПТУ. К сожалению, на мою карьеру повлияли особенности советского режима, о которых я не хочу говорить. Я читала лекции в ПТУ и была научным консультантом в комитете молодежных организаций при обкоме комсомола и ЦК комсомола, даже получила медаль и диплом за вклад в развитие молодежного демократического движения. Впоследствии я все-таки сумела получить должность ассистента на кафедре философии в Институте культуры, где продолжаю работать и по сей день.

– Как же тогда возникла школа?

– А потом началась перестройка. Все, чем я жила: преподавание научного коммунизма, диссертации, грамоты, награды надо было выкинуть. И начать с чистого листа. В те годы интеллигенция пребывала в бедственном положении. Однажды, зайдя в магазин, я услышала: «Вам это дорого». А я привыкла, что все зависит от моих возможностей и ничто не заставит меня нуждаться и голодать. Я вышла из этого магазина другим человеком. Я поняла, что просто плохо работаю.

– И стали работать хорошо?

– Подруга предложила мне заняться коммерцией. Но у меня какая-то генетическая несклонность к торговле. Еще мой прадед, получив большую компенсацию за травму на Путиловском заводе, открыл магазин и прогорел за два месяца. Так и у меня с коммерцией ничего не получилось. Однажды мне предложили сделать в одной из государственных школ хозрасчетное отделение — собственно говоря, частную школу внутри государственной. Проект встал на ноги, но, по мнению директора, деньги, которые люди получали за свои усилия, должны были идти в его карман. Я еще не могла сформулировать главную мысль капитализма — надо вкладывать деньги в дело, чтобы получить еще. Вскоре пришлось выбирать между войной со школьным начальством и моим проектом. Нас было 20 учителей, которым нравилась такая работа, та особая аура, которая возникала между учителем и ребенком, поэтому от проекта отказаться было невозможно. Я предложила им создать частную школу. Это был 97-й год.

– Многие считают, что частная школа искусственно создает «тепличную» среду и лишает ребенка в будущем способности адаптироваться в большом коллективе…

– Частная школа создает особую социальную среду для ребенка, но среду исключительно благоприятную и здоровую, в которой вырастают коммуникабельные люди с высокой самооценкой. В маленьком коллективе идет не межличностная борьба, а креативная.

– Что значит для Вас соблазн?

– Когда соблазны возникают в личной жизни, я всегда им уступаю, никогда не сопротивляюсь. А в бизнесе два главных соблазна связаны с состоянием «головокруженья от успехов», когда ты чувствуешь, что все «идет». Первый соблазн — алчность, стремление заработать все деньги сразу. Сложно иметь чувство меры: хочется забрать все, что идет в руки. Но нужно удерживаться на собственных позициях, не брать всех, кто приходит, и не делать классы по 20-30 человек. Неправильно заработанные деньги не дают нужного результата, проскальзывают сквозь пальцы.Второй соблазн — власть. Ты так доволен собой, что не замечаешь ребенка: система для тебя становится важнее, чем личность. Очень трудно на себя смотреть трезво. Справиться с этим соблазном можно: надо регулярно смотреться в зеркало. А еще мне помогает дневник, который я вела в школе. Я читаю его и думаю: какое счастье, что не приходится учить себя!

Подготовила Вера Кочеткова

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.