Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Вячеслав Рыбаков: грехи мы совершаем сознательно

Вячеслав Рыбаков: будучи сценаристом фильма «Письма мертвого человека», — последний, кто удостоился госпремии СССР…

 

будучи ученым-китаистом, — первый, кто перевел на русский язык титанический труд «Уголовные установления династии Тан»…

будучи литератором, — не первый и не последний, кто конструирует миры… пусть не идеальные, но в которых не прочь пожить. (Многотомная «евразийская симфония» ныне многоизвестного Хольма ван Зайчика тому свидетельство)…

будучи прекрасным полемистом, всегда готов ответить на…

Впрочем, см. ниже.

– Китайская мудрость гласит: «Если долго сидеть на берегу реки, то мимо проплывет труп твоего врага».  Вы согласны с этим? Или, может, все-таки стоит поторопить события и… отправиться вверх по течению?

— Не знаю, что такое враг. Если мы с кем-то сугубо не согласны по сугубо существенному для обоих вопросу, для меня это еще не вражество. Люди разные, и у них разные представления почитай что обо всем. А уж если кто-то сознательно и неспровоцированно хочет мне зла, или даже причинил зло... Конечно, в момент нападения защищаться надо. Но: жизнь очень короткая. Успеть можно очень мало. Жаль потратить время и на бессмысленное сидение на берегу, и на столь же бессмысленные баталии. Бездельнику Монте-Кристо было просто нечем заняться, кроме мести. Страшно неинтересная жизнь. Ему не хотелось увидеть рассвет в Гималаях, ему до лампочки было Лох-Несское чудовище, ему совершенно не мечталось полететь на Луну, ему и в голову не приходило написать книгу, построить аэроплан, открыть радий или пороги Нила. Отомстил — и жизнь кончилась. Вот Америка сейчас так живет. С самого ее основания кто-то ей мешал, и она с ним победоносно воевала — с англичанами, потом опять с англичанами, потом с Мексикой, потом полвека с индейцами, потом с Испанией, потом с кайзером, потом с Гитлером и Японией, потом с СССР... Без пауз. Побеждать врага стало единственной национальной целью. Единственный долгий мирный период в жизни страны — от первой мировой войны до второй. Не было противника. И именно на это время пришлись Великая Депрессия, голод, вырождение, расцвет преступности, возникновение и воцарение мафии... Случайность? Нет. Стране не для чего было жить и работать. Вот сейчас Америке приходится раз за разом придумывать себе противника, чтобы хоть как-то функционировать, иначе — все. Вниз по реке кверху пузом. Для того, чтобы поддерживать такую систему, людей приходится делать все более и более глупыми и примитивными. Долго Америка еще сможет выискивать врага на нашем маленьком шарике? И что будет, когда враги кончатся или когда врага окажется невозможно победить?

Нет, лучше быть одеревеневшим даосом на речном берегу, нежели Монте-Кристой каким-нибудь. Но еще лучше не быть ни тем, ни другим. И иметь цель, не связанную с насилием над другими. По возможности — великую. Чтоб не скоро до нее добраться.

– Самый полезный урок, который вам преподали древние китайцы.

– Не стесняться быть собой.

Мы все время пытались стать кем-то иным: византийцами, немцами, французами, теперь вот американцами... Причем весь идиотизм этого притворства еще и в том, что те или иные властители дум, которые пытались кроить якобы дремучее население по чужим лекалам, эти лекала сами придумывали соответственно своим представлениям о византийцах, немцах, американцах — а эти представления имели очень мало общего с действительностью.

Единственный период, когда китайцы (уже не древние) попытались, как мы при коммунистах, кого-то «догнать и перегнать», был самым плачевным периодом в жизни страны за последние несколько веков — период «большого скачка», когда Мао отбросил страну в средневековье. Ни до, ни после они никого не обгоняли и не догоняли, а старались оставаться собой и к себе приспосабливали все, что только можно. По уму. Чтоб действительно работало, но чтоб на нас. Они не себя выворачивали наизнанку, а к себе пришлифовывали и то, что открывали сами, и то, что можно было позаимствовать. Простой пример: знаете ли вы, что такое атом? В общем, да, конечно. Бомба там, шмомба... Но вот что значит само слово? А Бог его знает... Какая, блин, разница? И вот произносим, как попки: атом, атом... Китайцы, как и мы, узнали про атомы из Европы. И назвали его «юаньцзы», и теперь всякому распоследнему крестьянину с ходу ясно, что это — «первоосновная штучка». Так он называется: юаньцзы. Другого слова для него в китайском просто нет.

Представляю, какой поднялся бы вой и гам, если бы в свое время (да хоть и позже), кто-нибудь попытался называть атомы в буквальном переводе с греческого по-русски: неделимками. Квасной патриотизм! Русопяты совсем с ума сошли! Над нами будет смеяться все цивилизованное человечество!!!

Если сравнить теперь наши достижения и китайские, над нами действительно можно только смеяться.

– Что, на ваш взгляд, в литературе важнее — констатация реальности или проецирование собственных фантазий?

– Человек в принципе не может констатировать реальность. Для этого надо быть всеведущим Богом. Даже собираясь на работу, мы не более чем проецируем собственные фантазии — на гололеде я не упаду, маршрутка подойдет более или менее вовремя, в ней найдется свободное место, метро не затопит, контора не сгорит... Тем более этот процесс доминирует, когда писатель пишет книжку. В ней никогда нет ничего, кроме его собственных представлений о тех или иных вещах, то есть — фантазий. Такую фантастику, как описание Аустерлица Толстым или душевных борений Раскольникова и Сонечки Достоевским, нечасто встретишь. Вся разница лишь в том, фантазирует автор лишь об уже существующих вещах, или вдобавок еще и о несуществующих.

– Какой из человеческих грехов вы бы смогли простить?

– Ну, во-первых, иных, кроме как человеческих, грехов не бывает — животные, как известно, безгрешны. Даже вирусы безгрешны, хотя доставляют нам столько неприятностей. Дело в том, что у них у всех напряженка со свободой воли и сознательным выбором между причинением и непричинением зла. А у нас с этим, во всяком случае, по сравнению хотя бы с вирусами — все в порядке. Очень большую часть грехов мы совершаем вполне сознательно. А с другой стороны, именно в человеческом обществе, где каждый — сам себе пуп земли, где вот уж сколько тысяч лет так и не смогли договориться, что есть зло, а что добро, для того, чтобы совсем никому не навредить, нужно обладать стопроцентным провидческим даром, а без него даже самые искренние и сознательные попытки не навредить время от времени дают сбой. Но парадоксальным образом мы предпочитаем закрывать на это глаза и оценивать градус грешности ближних своих с точностью до наоборот. То есть: именно от тех, кого мы считаем хорошими людьми (и уж тем более — кого считаем очень хорошими), мы совершенно естественным образом требуем все больше и больше, а прощаем им все меньше и меньше. Типа: он же казался порядочным человеком — как он мог! подонок! я с ним теперь и читать рядом не сяду! И в противоположной ситуации: ну он же полная скотина — что с него взять! надо принимать его таким, каков он есть! Эй, старик, как вчера посидели?

Так вот я, по мере своего разумения, стараюсь вести себя иначе. Тоже дифференцированно (одному такой-то грех могу простить, другому — нет), но с обратным отсчетом. Чем лучше человек, тем больше ему можно простить человеческих грехов. Человеческих, подчеркиваю. Грехов, увы.

 Беседовала Марина Скитская

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.