Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Я! Я? Я...

собственное ЯСлово «Я» мы едва ли не чаще других употребляем в нашей речи, а свое собственное «Я» считаем главным сокровищем. На досуге мы любим порассуждать о ярких индивидуальностях, не понятых суетной толпой, да и себя, любимых, порой не прочь противопоставить нашему окружению. Что греха таить, «мы все глядим в Наполеоны», и наше «Я» мы ценим весьма высоко. Но что мы о нем знаем, кроме анкетных данных и нескольких поверхностных характеристик? Что таится в руинах нашего потаенного мира? Мы любим путешествовать по другим городам и весям, но как часто мы путешествуем в глубины нашего «Я»? Сколько раз мы изумлялись, обнаружив, что в каждом из нас заключено много других существ со своими уловками и ценностями. Психоанализ тут плохой помощник: он пытается их переловить, пересчитать и посадить в клетки или запрячь в строгом порядке. Вот и понятие индивидуального «Я» в западной психологии — одно из самых неопределенных, хотя оно эмпирически вполне очевидно и доступно. Одни психологи относят к «Я» лишь сравнительно небольшой пласт психики, другие же включают в это понятие не только самого человека, но и его ближайшее социальное окружение. Но как бы то ни было, все психологи согласны в одном: индивидуальное «Я», бесспорно, существует; речь может идти только о разных его характеристиках, способах описания и т.д.

 

А что же на Востоке? Там о «Я» размышляли непрестанно. И не просто размышляли; его досконально и глубоко исследовали. Обратимся, для примера, к буддизму: в нем «Я», «эго», «самость», как бы это не называлось, считается злейшим врагом самого человека. Более того, по мнению буддистов, наше индивидуальное «Я» является иллюзией, избавление от которой есть главное условие духовного освобождения от тягот бытия. Это отнюдь не означает, что нас с вами вовсе не существует. Дело обстоит сложнее: то, что мы воспринимаем как «Я» как единую личность, как ни с чем не сравнимую ярко выраженную индивидуальность, на самом деле есть не что иное, как нестабильное сочетание разных элементов, на какое-то время объединяющихся и проявляющих активность. Стоит только всмотреться в себя, чтобы увидеть, что каждый из нас представляет собой место встречи, столкновений и расхождений самых разнообразных взглядов, мыслей, чувств, переживаний. Они то взаимосогласованы, то враждебно противоборствуют, и в зависимости от этого мы испытываем либо чувство душевного комфорта и покоя, либо не справляемся с нашим мятущимся сознанием, когда нас «раздирает на части». Личность не самотождественна: в два разных момента времени нельзя указать в ней на что-либо, остающееся низменным. Все это напоминает калейдоскоп, в котором из одних и тех же элементов складываются разные узоры. Мы временно приютили всю эту толпу мыслей и чувств, чтобы им на смену через некоторое время пришли другие, — и это хаотическое броуновское движение ни на минуту не прекращается.

Это «Я», созданное из групп разных элементов, аллегорически уподобляется пауку. «Возбужденные страстью попадают в поток, как паук в сотканную им самим паутину», — говорится в буддийском афоризме. Комментарий к нему гласит: «Как паук, соткав паутину, сидит в середине ее и, убив внезапным наскоком бабочку или муху, попавших в паутину, пьет их кровь, возвращается и снова сидит на том же месте, таким же образом существа, отдавшиеся страстям, развращенные ненавистью и обезумевшие от гнева, увлекаются потоком желаний, который они сами создали и не могут пресечь его». И далее: «"Сыновья — мои, богатство — мое», — так мучается глупец. Он ведь и сам не принадлежит себе. Откуда же сыновья? Откуда богатство?»

Но как же освободиться от липкой паутины этих иллюзорных, ложных привязанностей? Для этого есть разные пути, и выбор методики строго индивидуален. Один из ярких примеров — средневековая история обучения, считающаяся у тибетских мистиков классической. Наставник «алмазного пути» Тилопа тренировал своего подопечного Наропу с помощью двенадцати больших и двенадцати малых испытаний.

Наропа был индийским жрецом-брахманом, гордым своей ученостью и пожелавшим постичь еще и глубинный смысл тайного учения, а Тилопа — тибетским отшельником, отрешившимся от всего мирского, из разряда тех, кто ничего не любят, ничего не ненавидят, ничего не стыдятся. Естественно, их встреча не могла быть безоблачной. Так и случилось. В первый раз Наропа увидел своего будущего наставника, когда тот почти нагишом сидел в ограде буддийского монастыря и ел жареную рыбу. Большее святотатство придумать трудно. Брахман Наропа, брезгливо взглянув, пошел было дальше, но тут вышел монах и стал гнать старика, поедающего бедных рыб да еще на монастырской территории. Но Тилопа в ответ только махнул рукой, и рыбьи кости, покрывшись мясом, снова превратились в рыб, и те, поднявшись в воздух, исчезли. Исчез и Тилопа.

Наропа понял, что перед ним — тот, кого он ищет, и бросился догонять учителя, но того и след простыл. Наропе пришлось совершить в погоне за ним долгое странствие, которое напоминает остросюжетный детектив. Однажды обессиленный от голода Наропа постучался в дверь дома, чтобы попросить поесть. Ему открыл человек, предложившй вина. Не желая осквернять себя, Наропа с негодованием удалился. Видение исчезло и он услышал злорадный хохот Тилопы: «Это был я!». В другой раз встречный крестьянин попросил Наропу помочь ему содрать шкуру с дохлого осла, а это мог делать только неприкасаемый. И опять возмущенный Наропа убежал, услышав вслед знакомый хохот и увидев, как мираж растаял. Потом он встретил свирепого человека, тащившего за волосы свою рыдающую жену, которая молила о пощаде: тот хотел ее убить и попросил Наропу помочь ему. Тот избил негодяя до полусмерти и освободил женщину... И опять все исчезло, только невидимый Наропа издевательски хохотал над своим незадачливым учеником.

Приключения и дальше разворачивались по сходному сценарию. Наропа, живя в такой фантасмагории, чувствовал, что он сходит с ума, но желание найти учителя его не оставляло. Зная, что тот может принять любую личину, он, бродя по стране, простирался у ног каждого встречного. Его усилия были вознаграждены: он встретил Тилопу. Тот отдыхал на кладбище у костра, где виднелись обуглившиеся человеческие останки. Видимо, он счел, что для его ученика уже достаточно наглядных «пособий» по быстротечности и иллюзорности жизни. С этого момента бывший жрец в течение нескольких лет повсюду следовал за учителем, но тот вовсе не торопился передавать ему учение, подвергая своего ученика и дальше суровым испытаниям и не давая ему никаких прямых наставлений. Но в конце концов Наропа пережил озарение. Случилось это в тот момент, когда он сидел вместе со своим гуру у костра и тот, ни слова не говоря, снял с ноги башмак и изо всей силы ударил ученика по лицу. Искры посыпались из глаз Наропы, и в тот же миг тайное учение озарило его сознание...

Маргарита Альбедиль

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.