Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Главная проблема человечества

Каждый ученый определяет страх по-своему. Физиолог скажет, что страх – это состояние организма, при котором выделяется особый гормон адреналин, нейрофизиолог углубится в разъяснение пути электрических импульсов, психиатр же или психотерапевт будет говорить о страхе как о чувстве угрозы. Но кто бы ни был нашим собеседником, мы все без исключения хорошо понимаем друг друга, потому каждый знает, что такое СТРАХ.

 

Сегодня о чувстве, которое наравне с любовью правит миром, нашим читателям расскажет врач психиатр и психотерапевт Виталий Осипчук.

– Наверное, и пять и десять веков назад человека пугало все то же самое, что сейчас наводит ужас на цивилизованного обывателя?

– Это и так и не так. Хотя, можно сказать, что корень всех страхов – это, так или иначе, страх смерти, эволюция страхов на протяжении истории человечества, безусловно, присутствует. За период двухтысячелетней христианской истории были неоднократные всплески массовых религиозных страхов. И это объясняется просто: уж очень велика была вера людей в конец света. Убеждение в том, что Страшный суд наступит если не с минуты на минуту, то уж точно со дня на день, было настолько сильным, что люди не планировали свое будущее, не занимались обыденными делами из-за абсолютной уверенности в том, что этого будущего скоро не станет. Мир менялся, и страх неминуемой и жестокой божьей кары отошел на второй план, его оттеснила боязнь не выжить в царстве нищеты, голода и несправедливости. А ей на смену в свою очередь пришли страхи современности – техногенной катастрофы, катастрофы цивилизации. Точно известно, что во время холодной войны страх всеобщей гибели занимал приоритетное место.

Есть очень много страхов, которые являются непременными спутниками жизни. Сейчас очень быстро меняется политическая обстановка, события в мире. Если раньше люди могли представить себе то, что произойдет в их микромире через год, через полгода, то сейчас это невозможно. В результате возникает состояние фатальной неопределенности. И именно этот страх сейчас чаще всего высказывается.

– Таким страхам, наверное, больше всего подвержены люди старшего поколения, ведь им труднее адаптироваться в сложной ситуации, новой обстановке?

– Как это ни удивительно, страх неопределенности ярче всего выражен у подростков. Потому что подросток, в принципе, находится в неопределенном положении. Он не знает, как он будет выглядеть внешне, что будет представлять собой как личность, не знает своих возможностей, как реагируют на него окружающие. И это состояние, в котором человек пребывает постоянно, в конце концов, приводит его к кризису, который мы знаем как кризис подросткового возраста. Бороться с этим дискомфортным чувством молодой человек начинает, примыкая к разного рода группировкам, стремясь быть похожим на близких людей. Или находят более постой способ забыть о своей неуверенности, употребляя наркотики или алкоголь. Вот уж воистину лекарство против страха.

Зрелые же люди сталкиваются с «кризисом среднего возраста». К ним приходит осознание того, что социальное положение, которого они достигли сейчас, скорее всего, не изменится, что у них была масса возможностей, которые по тем или иным причинам не были использованы. В этот момент появляются страхи своей состоятельности, самореализации. У пожилых страхи касаются в основном благополучия детей и внуков и, конечно, собственного здоровья. И в данной ситуации тоже понятно и очевидно, что по-другому и быть не может. Очень часто встречаются в последнее время социальные страхи, которые характерны для людей деятельных, ведущих активную жизнь. Боязнь покраснеть на людях, боязнь толпы, публичных выступлений принадлежат к социальным страхам.

– Вы упомянули, что в основе всего лежит страх смерти. Впервые человек понимает свою смертность, будучи ребенком. Наверное, можно сказать, что именно этим открытием и заканчивается детство…

– Какая-то его часть, безусловно. Ребенок сталкивается со смертью часто косвенным образом. Обычно это происходит в шесть-восемь лет. Он слышит разговоры взрослых, он смотрит телевизор, часто дети обсуждают тему смерти между собой. И она становится реальностью. В определенный момент приходит осознание конечности своей жизни и, в первую очередь, даже не своей, а родителей. Это очень серьезная травма. В такой период дети начинают интересоваться смертью, что проявляется, в основном, в играх. Малыши могут хоронить игрушки, рисовать ситуации смерти. И, кстати, именно так они справляются со страхом, который со временем может принять несколько иную форму. Чаще встречаются страхи темноты, которая населяется детским воображением агрессивными существами, или какого-либо животного. Интересно, что страхи ребенка по мере его взросления, по сути дела, повторяют страхи человечества в процессе развития. Когда первобытный человек жил в пещере, темнота таила для него реальные опасности. И это был факт его жизни. Для ребенка его чудовища не менее реальны, чем саблезубый тигр для нашего пращура.

– Родители могут как-то помочь ребенку в такой ситуации? Или он должен справляться сам?

– Помочь, конечно, нужно. Если малыш рассказывает о своих страхах, лучше всего поддерживать эту инициативу. Ведь во время разговора человек избавляется от части страха. Есть еще одна очень простая рекомендация. Расскажите, какими были в детстве вы – папа и мама, чего вы боялись, как вы со своими страхами справились, как расставались с ними. Для ребенка это станет знаком того, что его трудности вполне преодолимы. Кроме этого, можно страхи нарисовать, а с рисунком сделать все, что ребенку хочется. Однажды я беседовал с мальчиком, который боялся того, что ночью к нему придет огромная крыса. Мы вместе с ним нарисовали эту крысу, после чего я у него спросил: «Послушай, а что мы сейчас можем с ней сделать?» Мальчик подумал, а потом сказал: «Я хочу её порвать и бросить в унитаз». Что, собственно, и было исполнено. Таким образом, он обрел символическую власть над тем, что его пугало, а образ крысы потерял свою силу.

Однако не факт, что фобия не покажет себя вновь.

– Конечно. После осознания своей смертности человек привыкает к этой мысли, но она продолжает жить где-то в глубине подсознания. Как и неосознаваемый в данный момент страх.

– Может ли страх смерти стимулировать желание жить?

– Именно это и есть одна из целей психотерапии. Каковы бы ни были причины и поводы для возникновения страха, задача врача заключается не в том, чтобы с ним бороться, а в том, чтобы с ним подружиться. Человек может сказать, что боится закрытых пространств или поездок в метро (кстати, очень распространенный вид фобии). А все потому, что метро под землей, вагон тесный. Вот мы и вновь видим очередное эхо «главного страха». И за многими проблемами, которые напрямую смерти не касаются, кроется именно он. Есть несколько довольно простых упражнений, которые помогают освободиться от него. Например, можно предложить человеку представить, что дата его ухода из этого мира уже известна. Предположим, это произойдет через десять лет. Что изменится в его поведении? А если через пять? Через год? Через месяц? Как он будет себя вести? Постепенное приближение рубежа жизни приводит тому, что человек начинает сильнее ценить жизнь, относиться к ней более ответственно, расставлять приоритеты, в конце концов. Знание своей смертности меняет жизнь, и иногда очень сильно. В идеале человек понимает, что же для него нужнее всего, какая цель для него наиболее важна.

– А страхи различаются «по половому признаку»?

– Принято считать, что мужчины меньше подвержены страхам. На самом деле это не так. Просто мужчины зачастую не признаются в страхах, и уж, конечно, гораздо реже, чем женщины, обращаются за помощью. На самом деле в данном случае дифференциация не так уж сильна. Да, конечно, представители сильного пола зачастую тревожатся о своей «мужской силе», а женщины боятся потерять привлекательность. Особо можно сказать, пожалуй, о тех страхах женщин, которые связаны с материнством, – страх повредить плод во время беременности, страх родов. Все это, так или иначе, связано с болью, которую женщины, между прочим, переносят гораздо терпеливее, чем мужчины.

– Вы прекрасно разложили по полочкам всевозможные тревоги и страхи. А теперь скажите, можно ли покопаться в самом себе с тем же позитивным результатом, как и на приеме у психотерапевта?

– Покопаться, безусловно, можно, посвящая этому массу времени и сил. Сложность в том, что результатов в таком случае добиться непросто. Потому как причины проблем человека могут находиться «во глубине веков». А зачастую причина не одна, их может быть много. И даже когда мы эту причину находим, не всегда знаем, что делать дальше. Как быть с решением задачи? Работая же с психотерапевтом, пациент проходит сложный и иногда довольно болезненный процесс именно в поиске ответа на этот вопрос.

Татьяна Овчарова

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.