Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Клоны против любви

 

Наиболее вьедливые поклонники всемирной литературы еще на школьной скамье поняли: любовь и смерть как-то связаны между собой. Литература, а за ней и сериалы активно летймотивом проводят мысль о том, что любовь невидимыми нитями связана со смертью. В сериалах эта точка зрения неминуемо влечет за собой человеческие жертвы. Самое удивительное во всей этой истории, что на этот раз сериалы правы. Связь между любовью и смертью действительно прямая и неоспоримая, а нити, связывающие их, вполне наблюдаемы под микроскопом.

С биологической точки зрения смерть — плата за любовь. Хотя не стоит понимать буквально: например, что очкарика, поцеловавшего прекрасную дикарку, неизбежно настигнет кинжал ее брата-джигита. Смысл кроется в другом. Только смертные существа нуждаются в любви. По словам одной из крупнейших современных исследовательниц микромира Линн Маргулис, «смерть — это болезнь, передающаяся половым путем».

Чтобы пояснить данную мысль, обратимся для начала к смерти.

Бессмертный прокариот Как бы странно это ни звучало, но трюизм утверждающий, что все живое смертно, не верен. Смертно не все. Более того, бессмертное живое появилось раньше и приспособилось лучше, чем живое, но смертное. Дело в том, что окружающие нас повсеместно бактерии, так называемые прокариоты (организмы, клетки которых не имеют ядра) в известном смысле бессмертны. Клеточное деление копирует-клонирует бактерию, но никто при этом не умирает. Бактерию можно, конечно, убить (например, принять антибиотик), но естественной смертью она умирать не собирается, ее внутренние часы тикают бесконечно, ей даже старение не грозит. Однако и любви, или как выражаются биологи и тинэйджеры, секса, бактерия не знает. Прокариоты постоянно обмениваются генетическим материалом, но делают это напрямую. Представьте, что вместо того, чтобы любить и страдать вы бы просто одолжили пару генов у мимо пролетающего орла и отрастили бы себе пару крыльев; затем позаимствовали бы еще парочку у Клаудии Шифер, отрастив себе соответствующие ноги и так далее по списку... Именно по причине таких удивительных способностей бактериям совершенно не нужны пластические хирурги. Правда и тяги к отращиванию и увеличению собственных «органов» у них нет, поскольку некого соблазнять. То есть бактериям вообще почти ничего не нужно. Они напоминают неприхотливых въетнамцев, все имущество которых состоит из соломенной подстилки, термоса и велосипеда. Все остальное они находят в пути. Так и бактерии. Любые адаптивные способности, необходимые для выживания в особых условях доставлются визитерами — репликонами. Несмотря на кажущуюся открытость, бактерии и вьетнамцы остаются самими собой. Хотя секс это, грубо говоря, рекомбинация генов из более чем одного источника, я бы назвал бактериальные взаимоотношения скорее дружбой, поскольку обмен генетическим материалом происходит на добровольной и взаимовыгодной основе. В их мире нет места трагедям, здесь нет «отелл».

Бедная, бедная сома… Несколько упрощая ситуацию, можно сказать, что свойственные любви трагические нотки начинают звучать только с появлением многоклеточных организмов. Именно на этом уровне живые существа впервые сталкиваются с необходимостью заглядывать в бездонные глаза смерти. Связано это с разделением клеток на половые и все остальные, называемые в науке соматическими. Именно сома и стала смертной. Половые клетки, широко представленные у нас сперматозоидом и яйцеклеткой несут наследственную информацию, называемую в простонародье генами. «Гены», в принципе, унаследовали у бактерий тягу к бессмертию. Они трансформируются, но не умирают. Генетическая информация передается от одного поколения другому, она трансформируется, изменяется, но смерть на этом уровне — неуместное слово. Умирает сома (неполовые клетки). Именно сома ходит на дискотеки, влюбляется, страдает и все это, казалось бы, лишь для того, чтобы угодить сидящей в нас макромолекуле, жаждущей бессмертия и размножения. Все это напоминает сценарий какого-то голливудского триллера о вьевшихся в наши тела эгоистичных пришельцах. Примерно в этом направлении и развивалась мысль знаменитого биолога Ричарда Докинса, написавшего самую популярную биологическую книжку «Эгоистичный ген».

Ради чего? Вопрос, который не может не возникнуть: а зачем все эти жертвы? Зачем вся эта любовь и смерть? Мы как то привыкли думать, что «природа», в отличие от пули не дура и просто так ничего не предпринимает. Зачем было заменять бактериальное бессмертие с его простым и эффективным дружественным обменом генами на страшно энергозатратную любовную карусель? К чему все эти танцы, страдания и война полов? Зачем тратить драгоценную энергию на почти бессмысленные действия? Бесполые организмы размножаются гораздо эффективнее. Самоклонирование, которому они (бесполые) самозабвенно предаются, разумное, эффективное и очень трезвое занятие. Клонируясь, ты можешь быть уверен в результате, в то время как половое размножение чревато неожиданностями a la «Павлик Морозов». Не потому ли сектанты пытаются сыграть на этой ноте? К тому же разделение полов несправедливо по определению, поскольку в большинстве случаев именно на плечи самок ложиться вынашивание и воспитание потомства, в то время как самцы занимаются не очень внятными делами. У лемуров самки вообще выполняют все мыслимые функции, включая защиту территории, в то время как самцы, просто наслаждаются жизнью, пользуясь своей незаменимостью в определенный непродолжительный момент. Эти самые лемурские самцы отчаянно напоминают пьяненьких российских провинциальных мужичков, безмятежно режущихся в домино, пока их супруги входят в горящие избы и преграждают путь бескрайним табунам. Секс с биологической (да и с бытовой) точки зрения, настолько дорогая штука, что поневоле засомневаешься в его нужности.

Спешу также разгневать читательниц заявлением, что общепринятого ответа на этот вопрос пока нет. Однако, тот факт что бесдушные клоны еще не совсем вытеснили нас с поверхности планеты, говорит о том, что какие-то премущества у любящих сердец все же есть.

Один из недавних, и довольно убедительных, экспериментов на тему борьбы клонов и любящих сердец, показал, что хотя клоны размножаются гораздо эффективнее, у них есть один серъезный недостаток. В условиях ограниченных ресурсов (кушать не подано) они оказываются в условиях жесточайшей конкуренции. По причине своей милитаристской одинаковости и однообразия все хотят одного и того же. Организмы же, размножающиеся половым путем (любящие сердца), производят потомков существенно отличающиеся друг от друга (высокий-низкий, быстрый-медленный, умный-туповатый). Это разнообразие оборачивается преимуществом в конкуренции, поскольку каждый хочет немножко не того, чего хочет его товарищ.

Вот и получается, что любовь связана видимыми нитями не только со смертью, но и с неповторимостью смертных и любящих. Трагедия — это не выдумка греческих театралов, а неизбежное следствие разделения полов.

Георгий Левит

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.