Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Глоток Дольче Вита

 

Лазурный цвет побережья Франции — это цветовая палитра, переливающаяся различными оттенками морских глубин, чистотой небесных просторов и отблесками человеческого счастья. Это глоток сладкой жизни, французский коктейль под названием «Дольче Вита», чьи ингредиенты: кусочки рафинада каменистых улиц Канн, лавандовое масло полей Прованса, холодящий ментол Монте-Карло и мягкая сладость старых кварталов Ниццы. Пить этот коктейль нужно как дорогой французский коньяк — маленькими глоточками, из большого бокала под названием «Французская Ривьера».

«Поезд великих князей» Двухэтажный поезд «TGV Mediterranee» увозит из Парижа в Ниццу. Обтекаемые формы высокоскоростного поезда, словно острый нож вонзаются в сливочное масло южных французских просторов. Шесть часов я жмурюсь от мелькающих картин солнечного побережья, будто наполненных яркими красками Ван Гога. Что же будет значить в моей жизни эта загадочная аббревиатура поезда «Т.Ж.В»? Возможно, она станет началом пути по «Трассе Желаний и Восторгов» или же его продолжением по «Тропе Женщин Века». Ведь именно Александра Федоровна, вдова Николая I, открыла дорогу в Ниццу для русской аристократии, превратив этот захолустный городок в «зимний салон Европы». Сейчас уже трудно себе представить, что знаменитый «поезд великих князей» прибывал в Ниццу прямо из Петербурга. Лазурную гладь Средиземного моря, отвесные скалы Южных Альп и радужные улыбки старинных городов — когда-то все это видели великие русские предшественницы. Рядом со мной утопает в креслах поезда седовласый француз. Внимательно наблюдая на моими неудачными попытками разложить карту побережья по периметру всего вагона, он начинает что-то лопотать на своем безупречном французском языке. К сожалению, не могу похвастаться тем, что мое «аристократическое» воспитание включало плодотворное общение с французской Madam или Monsieur. Изъясняюсь с французом на международном языке жестов, бурно реагируя лишь на известные русские фамилии. Чехов, Бунин, Набоков, Толстой. Оказывается, все они приезжали в Ниццу, где под ласковыми лучами французского солнца создавали бессмертные шедевры русской классической литературы. Вслед за ними и я еду на юг Франции, чтобы наконец-то разбудить свое уснувшее под шум питерских дождей воображение.

«О, этот Юг, о, эта Ницца!» Романтика стихотворных строк Тютчева охватывает с первых же минут пребывания в этом городе. Единственное, что остается загадкой, — так это ностальгические порывы трех сестер, о которых рассказывал Антон Павлович, обозревая переливы лазурных берегов из окон Русского пансионата в Ницце. Желание Чехова отправить своих девушек в Москву могу объяснить только тем, что их назойливое женское присутствие отвлекало автора от созерцания здешних красот Юга. Правда, Юг нашего времени ассоциируется в умах современников с названиями иных курортных городов. «Каждый человек хоть раз, но обязательно отдыхал в Сочи», — произнесла киногероиня ХХ века. «Каждый человек хоть раз, но обязательно отдыхал в Ницце», — говаривали аристократы прошедших времен. Они селились в Ницце, покупали виллы, занимали целые этажи шикарных отелей. В результате, русское веселье и безрассудство, шумные балы и благотворительные концерты наполнили романтическими легендами историю этого города.

Русская Ницца открывается для меня величием Свято-Николаевского собора, купол которого взирает на окружающую его пальмовую рощу. Чуть подальше уютно располагаются особняки княгини Кочубей и князя Апраксина. Прогулка по улицам Николая II и Цесаревича, посаженный цветок на русском кладбище «Кокад» и выпитая чашечка кофе в «Кафе де Франс», где просиживали свои «отпускные дни» все русские генералы и литераторы, — вот и все, что потребовалось для того, чтобы почувствовать себя в Ницце как дома. С этим чувством я без малейшего стеснения открываю двери самых шикарных отелей Ниццы. Работники гостиниц с недоумением взирают на русскую девицу, которая требует показать мемориальную доску, посвященную визиту своего знаменитого соотечественника. Такие доски, надписи или портреты всегда находятся под крышей этих заведений. Швейцар из гостиницы «Сплендид» гостеприимно показывает мне выставку в холле отеля, посвященную Великой княгине Ольге. Он смотрит на меня с искренним почтением как на любознательного потомка знаменитой фамилии. А я неожиданно понимаю, что Французская Ривьера — это не только европейские знаменитости, которые надавливают свои ладони на сырой фаянс «Аллеи звезд» в Каннах. Это еще и русские ладони, которые в прошлом веке открывали на Лазурном берегу библиотеки и театры, собирали симфонические оркестры и насаживали многочисленные сады. Я открываю для себя новый Юг. Место, где русская душа когда-то оставила отпечаток на красочном многоцветии клумб и в причудливой архитектуре зданий.

Самый «зеленый» город побережья Русская знать, как известно, не только устраивала благотворительные балы и обустраивала заморские территории, она еще и гуляла. Под несмолкаемые звуки оркестров лились реки шампанского в ресторанах, а денежные купюры исчезали в водовороте игорных домов Французского побережья. Возможно, «безумная княгиня» Суворова, проводившая все ночи в казино и проигрывающая там целые состояния, тоже когда-то оставила след в моем генеалогическом древе. Чувствуя родство, устремляюсь в самый богатый город Французской Ривьеры — Монте-Карло. В этот город, построенный на склоне горы, меня сопровождает француженка с цветочным именем Жасмин. Такое романтичное имя явно не соответствует ее лихому стилю вождения. Разгоняясь на резких поворотах и наезжая на поребрики горного серпантина, она заставляет меня переосмыслить гоголевский вопрос о том, «какой русский не любит быстрой езды». Карьера несостоявшейся автогонщицы или апрельский этап гонок “Формулы -1”, ежегодно проводящийся в Монте-Карло, явно не дает покоя моей новой знакомой. Очутившись в самом городе, понимаю, что не только быстрота французской езды может заставить екнуть сердце. Видимо, прав был Марк Твен, говоря, что «мало кто из нас может вынести бремя богатства, конечно, чужого». Отполированная роскошь голливудских сериалов открывается моему изумленному взору: яркая позолота зданий, помпезность старинных автомобилей и новеньких “Феррари”, элитарность вычищенных отелей и вычурность экзотических растений. Правда, здесь нет и намека на нарочитую демонстративность и показную роскошь. Европейский лоск накладывается ровным слоем на мое мироощущение, не заставляя чувствовать собственную ущербность. Видимо, поэтому отсутствие вечернего платья и глубокого декольте никого смущает, а потертые джинсы и торчащий из них хилый бумажник радушно приветствуются работниками игорного дома. К сожалению, слишком большое количество адреналина в моей русской крови и слишком малое количество европейской наличности в кармане не позволяют добраться до основных залов казино. Я вношу свой скромный вклад в процветание Монте-Карло, с шиком просадив немногочисленные еврики в первых же залах игровых автоматов. «Однорукий бандит» ласково подмигивает на прощанье своим табло, зародив в душе надежду на то, что этот голливудский сериал еще будет иметь продолжение в моей жизни.

Белеет парус одинокий Свой последний день на Лазурном побережье я провожу как истинная француженка, праздно шатающаяся среди зеленых лужаек бульвара Круазетт в Каннах. В начале бульвара останавливаюсь у песчаных площадок для игры в петанк. Национальная французская игра смущает меня блеском металлических шаров и странным узором их расположения на песке. Один из игроков протягивает мне свой шарик, показывая, в каком направлении нужно совершить бросок. По счастливой случайности шар не улетает за границы города и даже бульвара, поэтому мы с французом остаемся довольными друг другом. Мое удовольствие удваивается, когда я дохожу до Дворца Фестивалей и Конгрессов. У входа во дворец я примеряюсь к отпечатку руки Катрин Денев и с радостью замечаю, что знаменитая холеная ручка полностью соответствует размерам моей сухой ладошки. Я поднимаюсь по лестнице, а вспышки многочисленных фотокамер и лучи французского обожания уже вселяют в мою душу тепло и надежду. За дворцом раскинулся песчаный пляж, а в маленьких кафе находится место под солнцем и для меня. Официант заботливо переставляет стул к столику с видом на море. Там я вижу скользящие по водной глади очертания лайнеров и развевающиеся белые паруса яхт. «Что ищет он в стране далекой?» — задаю классический лермонтовский вопрос и понимаю, что ответ найден. Белый парус так же, как и я, ищет попутного ветра, нового водоворота событий или же просто того терпкого привкуса сладкой жизни, который еще долго сохранится на моих обветренных от питерской непогоды губах.

Екатерина Штерн

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.