Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Доминик Рокморель-Голицына, собирательница впечатлений

Доминик Рокморель-ГолицынаЭта французская красавица аристократка с русской косой, родственница крестоносцев и художников, создательница изысканных украшений в русском стиле и интерьеров с французским акцентом, любит все русское, но не забывает о том, что она бургундка. Доминик Рокморель-Голицына собирает впечатления, поэтому к отелям у нее особое отношение.

— Доминик, расскажите, пожалуйста, о вашей семье, детстве.
— Я родилась и выросла в замке. Вокруг была старинная мебель, столовое серебро, семейные портреты. Я росла в мире искусства, как в раю, и не отдавала себе в этом отчета. Моя мать из рода Пюви де Шаванн, и особое отношение к искусству в семье было абсолютно естественным. У нас не было слуг — у меня шестеро братьев и сестер, и мы во всем помогали матери, старались сделать ее жизнь приятной, говорили нежные слова. Мои дети редко говорят мне такие вещи — наверное, я что-то упустила. У нас никогда не было карманных денег, да и жили мы довольно скромно. Когда вы живете в замке, он съедает все. На его содержание уходят огромные суммы. Сейчас уже мы с братьями и сестрами распределяем заботы по сохранению отеческого дома. Это наш долг, ответственность перед нашими детьми — сберечь то, что принадлежало нашим предкам, не утратить, передать следующим поколениям. Каждый вносит свой денежный вклад. Это дорого. Наверное, дороже, чем всю жизнь жить в таком отеле, как «Европа». Но это наш долг. Иные варианты даже не рассматриваются. Старший брат моего мужа продал замок, доставшийся ему в наследство от матери. Замок, виноградники... Вся семья до сих пор пребывает в растерянности: это не принято, так нельзя поступать. Это долг дворянина — сохранение традиций семьи, ощущения принадлежности к роду, корням. Это то, что нельзя терять.

— Мы с вами обедаем в здании дворянского собрания. Когда-то в нем проходили балы. Это тоже является частью вашей жизни?
— Принадлежность к дворянству — это не только гордость и приятные вещи, это большая ответственность. Хотя балы — это очень заманчиво и интересно. В прошлом году был Голицынский бал в Павловске. Собирались представители всех ветвей Голицыных. Планируется также встреча в Новгороде. Сейчас становится популярно организовывать благотворительные балы. Например, ежегодный бал Мурузи или Пушкинский бал, который организует Кеннет Пушкин совместно с «Гранд Отелем Европа», — на них продаются билеты, а все собранные средства идут на благотворительность. Это очень хорошая традиция, которая позволяет человеку чувствовать себя нужным, понимать, что noblesse oblige («положение обязывает». — Прим. ред.). Но мне больше нравится точно адресованная благотворительность, когда ты можешь посмотреть в глаза человеку, которому помогаешь. Особенно если это ребенок. Поэтому мне больше нравится программа «Гранд Отеля Европа», касающаяся выпускников детских домов. Я о ней узнала недавно. Отель принимает на работу выпускников детского дома, помогает им наладить жизнь, адаптироваться в этом мире, начать учиться. Для меня этот вопрос тесно связан с моей собственной жизнью. Все трое моих детей — приемные. Старшая дочь Люси — из Гондураса, средний сын Жан-Роз — из Колумбии, а младший Станислас — из Польши. В наше время невозможно было усыновить ребенка из России, иначе мы бы обязательно это сделали. Это в традиции семьи Голицыных — усыновлять детей. Мой муж Юбер — тоже усыновленный Голицыными. Мне хотелось интернациональной семьи — это как целый мир, сосредоточенный в одной семье. Мы очень близкие люди. Хотя моя дочь сталкивается с проблемой расизма — даже во Франции, в Париже. Это очень больно, и это, конечно же, большая проблема.

— Как вы познакомились со своим мужем? Наверное, с самого начала знали, что выйдете замуж только за дворянина?
— О, нет! В молодости я очень увлекалась миром кино. Я в нем буквально жила. У меня было много знакомых режиссеров, сценаристов. В семье на меня махнули рукой, решили, что ничего путного из меня не выйдет. А однажды ночью мы компанией катались на корабле по Ла-Маншу, между Нормандией и Англией. Был очень густой туман, ничего не видно. И наш корабль столкнулся с другим. Случилась катастрофа, паника. И вдруг — голубые глаза, драные джинсы, трехдневная щетина... Это была одна секунда. И она изменила все. Оказывается, принцы бывают и такие. И чтобы их встретить, не обязательно ходить на бал или терять туфельку — можно просто потерпеть кораблекрушение.

— Для вас было важно, что он человек вашего круга?
— Дело не в этом. Юбер такой же, как я, у него те же жизненные ориентиры, ценности. Он рос в пансионе иезуитов в провинции Дордонь, где условия жизни более чем спартанские. Например, для того чтобы умыться с утра, надо было разбить лед, который за ночь покрывал корочкой воду в тазу. Поэтому представления об изнеженных европейских аристократах и их привычках — это сказки.

— Как давно вы ездите в Россию?
— О, первый раз я попала в Россию давно, еще в 70-е годы. Я была в Москве, и это было довольно интересно, но не затронуло мою душу очень сильно. А в Петербурге я бываю регулярно вот уже больше 10 лет. Это мой город. Я его очень чувствую, очень люблю. Это совершенно мое. Я здесь не в гостях, я дома. У меня есть квартира на Мойке. И, приезжая в Петербург, я приезжаю к себе домой.

— Чувствуете ли вы себя русской?
— Вы знаете, мы русские по случаю. Моя фамилия — Рокморель-Голицына. Я из старинного французского рода, мои предки участвовали в крестовых походах. Мой муж из тех Голицыных, которые уехали из России еще до революции и стали французами. В Россию нас привела работа. Я полюбила Россию, ее культуру, ее язык, который, кстати, очень сложный — я постоянно его учу. Когда я живу в Париже, ко мне ходит учитель, а в Петербурге я стараюсь говорить по-русски как можно больше, хотя это трудно. Я чувствую Россию, чувствую себя русской, но я бургундка.

— Вы много путешествуете?
— О да! Я очень много путешествую всю свою жизнь. Юбер даже называет меня «голубка-путешественница». Я много путешествовала с мужем. Он был директором поезда «Восточный экспресс», следующего по маршруту Лондон — Париж — Венеция. Это очень большая компания — Orient-Express, с отелями по всему миру. Во многих я была. Огромное количество гостиниц, самые красивые гостиницы в мире — это Orient-Express. Мне очень нравятся отели Cipriani в Венеции и Villa San Michele в местечке Фьезола — это маленькая деревня под Флоренцией. Там очень чистые, подлинные интерьеры, с аутентичной старой мебелью, картинами. Я как хамелеон: мне может быть хорошо и в маленькой хижине, и в шикарном номере. Уровень комфорта неважен, важно ощущение подлинности. Важны вещи простые и незамысловатые. Как растет трава, как светит солнце. В каждом отеле запоминаешь что-то особенное, свое. А в «Гранд Отеле Европа» я очень люблю воскресные бранчи. Как это вкусно! Вот уже 10 лет я знаю: если хочешь, чтобы встреча прошла удачно, назначай ее на воскресенье в «Европе». Кстати, сейчас на бранчах стало намного больше русских, чем раньше.

Доминик Рокморель-Голицына— Муж поощряет ваше увлечение декором?
— Я больше 30 лет замужем. Это целая жизнь, которую мы прожили вместе. Я и Россией заболела благодаря мужу. У него туристическое бюро. И тогда он специализировался на путешествиях по музеям - такой стиль клубных путешествий. Мы были на выставке Фаберже в музее декоративно-прикладного искусства, и это стало для меня толчком для создания собственных коллекций украшений. Кроме того, сейчас у моего мужа туристический бизнес, связанный с Венецией. Мы организуем размещение туристов в старинных палаццо. Часто они сдаются без мебели, ведь уезжая, семьи забирают старую обстановку. Я подбираю старинные предметы мебели, декора, создаю артистическую, интересную атмосферу. Поэтому мои увлечения — это часть семейного бизнеса.

— Доминик, я знаю, что вас называют сomtesse aux chapeaux — графиня со шляпами. С чем это связано?
— Однажды совершенно спонтанно я купила на аукционе старую коллекцию шляп известной французской шляпницы. Они были в ужасном состоянии. Я отреставрировала их, некоторые стала носить, что-то подарила — и с тех пор меня стали так называть. Я очень люблю старинные вещи. В своих мыслях я часто обращаюсь к старине — и как к источнику вдохновения, и заимствуя какие-то детали. Иногда я дополняю чем-то своим старинную вещь и даю ей новую жизнь.


У нас никогда не было карманных денег, да и жили мы довольно скромно. Когда вы живете в замке, он съедает все. На его содержание уходят огромные суммы.

Мне больше нравится точно адресованная благотворительность, когда ты можешь посмотреть в глаза человеку, которому помогаешь. Особенно если это ребенок.

Все трое моих детей - приемные. Старшая дочь Люси — из Гондураса, средний сын Жан-Роз — из Колумбии, а младший Станислас — из Польши.

Петербург — мой город. Я его очень чувствую, очень люблю. Это совершенно мое. Я здесь не в гостях, я дома. У меня есть квартира на Мойке.

В «Гранд Отеле Европа» я очень люблю воскресные бранчи. Как это вкусно! Вот уже 10 лет я знаю: если хочешь, чтобы встреча прошла удачно, назначай ее на воскресенье в «Европе».

 

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.