Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Андрей Кивинов: Суеверие – поэзия жизни!

Андрей Кивинов — автор не одного десятка «производственных романов». Так он называет свои книги о буднях милиции и имеет на это право. Прародитель культовых «Ментов» един в двух лицах — литератор Андрей Кивинов и майор милиции, сотрудник «убойного» отдела Андрей Пименов. Из милиции, правда, уже давненько ушел, но книги продолжает писать.

Между прочим, его последнюю книгу «Продавец слов» тоже вполне можно назвать производственным романом. Ведь главный герой — литератор, пишущий детектив…

– Основная коллизия «Продавца слов» — писатель придумывает приключения-злоключения для своего персонажа и в дальнейшем последовательно и неуклонно попадает в ситуации, аналогичные описанным. Мистика! Насколько сугубый реалист Андрей Кивинов верит в мистику?

– Сказал бы я как сугубый реалист, повторив классическую формулировку: верю, ибо это нелепо. Два самых простых примера. На таможню поступает целый железнодорожный состав с электроникой. Удар штампа таможенника — и весь груз превращается в банки с зеленым горошком. Или вот мы с коллегами в свое время изъяли пулемет «максим», полностью исправный, готовый к стрельбе — и вдруг получаем заключение эксперта: оказывается, это вовсе не боевое оружие, а товар хозяйственно-бытового назначения. Нелепо, но приходится верить.

– Это, гм-гм, рукотворная мистика. На очень давнем семинаре молодых фантастов некий молодой фантаст говаривал: «Я за мистику! Но за нашу, советскую мистику!» Она и есть в чистом виде. А с натуральной то есть как раз ненатуральной, приходилось сталкиваться?

– Пожалуйста! Расследовали дело. Преступники задушили иностранца на снимаемой им квартире, ограбили, после чего подожгли всё и вся, чтобы замести следы. Квартира выгорела дотла. Найти там какие-то вещдоки — да не найти ни черта, невозможно, по определению!.. На следующий день наши оперативники снова едут туда — еще раз посмотреть. И — находят белую бумажку с тремя телефонными номерами. Номера оказались всех тех убийц. Они сам не помнят, когда их давали и кому давали. Уж этому… потерпевшему точно не давали. Версия: кто-то подбросил. Кто? Откуда? Жертва — гражданин Израиля, никаких связей здесь не было. И убийцы — случайные знакомые, типа ограбим-убьем-заметем следы. Мистика? Мистика!


– И упомянутый «Продавец слов», надо полагать, не из пальца высосан, а появился в строгом соответствии с прожитым и пережитым?

– Не в строгом. Но где-то в соответствии. У меня таких ситуаций была уйма. Напишешь откровенную небывальщину, а она возьми да и воплотись в жизнь. Особенно часто — когда пишем с коллегой очередную серию для ТВ, откровенно стебаемся… Потом просматриваем газеты: гляди-ка, там-то и там-то точно так и случилось! Собственно, так идея «Продавца» и зародилась. Мистика или совпадение? Пусть каждый для себя сам решает.

– А для себя Андрей Кивинов решил… что?

– Я на сто процентов не верю в «потусторонщину». Особенно персонифицированную в лице шаманов-колдунов-магов. Хоть древних, хоть современных.

– Небезызвестный «знаток»-одессит Борис Бурда при очной встрече в телеэфире с небезызвестным великим колдуном Юрием Лонго назвал его в лоб шарлатаном и аферистом. А теперь, предложил, подайте на меня в суд, и, когда вы его с треском проиграете, всем все станет окончательно ясно.

– Согласен с Бурдой на все те же сто процентов. И в «Продавце слов» я просто забавлялся. Детектив, как известно, — не жанр, но литературный прием. Ну и мистика — литературный прием.

– Однако характерно! Лишь только мистика всерьез (!!!) становится решающим фактором в детективе — автора, будь он трижды классиком, постигает творческая неудача. Пример Дэшила Хэммета («Проклятие Дэйнов») — другим наука, но, боже мой… Кто не читал — не читайте.

– И это правильно! Самое интересное в детективе — разгадка. Сколько бы тумана ни было напущено, разгадка должна быть без… привлечения потусторонних сил. Иначе — игра в поддавки или, верней, обман читателя. Логическая развязка вдруг навязывается через какую-то мистическую чепуху. Да ну! Мне ближе, когда наоборот. К примеру, наш признанный мэтр Станислав Родионов с его «Криминальным талантом», с его «Долгим делом». Вроде сначала героини — типичные экстрасенсы и вообще сверхчеловеки. Но впоследствии оказываются пусть талантливыми, но мошенницами. Причем сделано это столь талантливо, что по ходу действия читатель (к которому я и себя отношу) обманывается не раз и не два. Тот случай, когда «ах, я обманываться рад, меня так обмануть не трудно».

– То — литература, а то — жизнь. Помнится, в первые перестроечные годы кашпировские-чумаки-лонги собирали полные залы, транслируясь по ТВ.

– Во-первых, не все, что транслируется по ТВ, — истина. Во-вторых, полные залы в Крыжополе (да хоть бы и в Москве!) и сто пятьдесят миллионов населения — пропорция… В общем, мелочь, которой можно пренебречь. И ведь пренебрегли. Народ российский был, есть и остается здравомыслящим. Наш человек, начиная с олигарха и кончая домохозяйкой, предпочитает все-таки жить на этом свете, а не по ту сторону. Иначе ведь…

– Иначе ведь мент Кивинов расследует дело. Ему надо «срубить палку». Мент Кивинов докладывает руководству: «Без вести пропавший гражданин NN унесен маленьким зеленым человечком на другую планету в другой галактике». Причем всё задокументировано!

– Был случай. Сгорела квартира у женщины. Пожар очень странный. Дверь бронированная, восьмой этаж в двенадцатиэтажном доме, никак не залезешь. Когда пожарные таки взломали дверь, обнаружили три очага возгорания — три аккуратных круга. Сам их видел! Женщина обратилась в какое-то общество по полтергейсту. И там признали, что да, пошалил полтергейст. Но мне-то от этого легче не стало. Возбудили дело. Заведомый «глухарь». Умышленное уничтожение личного имущества. И я героически искал, кто мог поджечь, кроме полтергейста. И не нашел…

– А представим, мент Кивинов таки поймал того реального полтергейста и привел в наручниках пред светлые очи начальства. И?

– И тогда б меня вместе с этим полтергейстом отправили на Пряжку.

– Невзирая на явленное.

– Невзирая.

– М-да. А ведь «потусторонщиной» увлекались, бывало, и светлые умы, даже выдающиеся медики. Спиритизм, верчение тарелочек, призывание теней великих…

– Так ведь еще Гёте сказал: «Суеверие — поэзия жизни!»

– А мы, значит, все-таки прозаики…

– Прозаики.

 

 


Беседовал Андрей Измайлов

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.