Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Дебора Турбевиль - Радости меланхолии

Дебора ТурбевильДебора Турбевиль любит писателя Марселя Пруста. Любит заброшенные дворцы и парки. Любит фотографии не в фокусе. Этого достаточно, чтобы понять: Дебора Турбевиль – драгоценная находка для консервативных эстетов. 

Для самой же Турбевиль драгоценной находкой стал Санкт-Петербург. Американская фотохудожница впервые здесь оказалась больше десяти лет назад и с тех пор приезжает вновь и вновь, легко встроившись в городскую культурную жизнь. Она преподавала в Балтийской фотошколе и Смольном институте; в 2002 году выставлялась в Русском музее.
В этом году в Государственном центре фотографии Дебора Турбевиль представила выставку «Русские годы», а в течение последующих полутора месяцев там же прочитала цикл лекций «Элементы стиля».
 
Стиль и атмосфера – основные понятия для Деборы Турбевиль, пришедшей в фотографию из мира моды. В возрасте 19 лет она устраивается в мастерскую культового нью-йоркского дизайнера Клэр МакКарделл. Тогда свободное от работы время Дебора посвящала просмотру европейских фильмов и запоем читала Вирджинию Вульф. Благодаря Диане Вриланд, культовому редактору американского Vogue, Дебора попадает в Harper’s Bazaar, где со временем начинает заниматься организацией фотосессий. Однажды она была немало удивлена, получив совет взять в руки фотоаппарат, так как никогда прежде не помышляла о том, чтобы снимать самой. Тем не менее, фотоаппарат был куплен и впервые опробован на фотосессии в Югославии, где Дебора снимала из-за спины приглашённого ею фотографа. На снимках был завален горизонт, кроме того, они вышли смазанными. Но это не мешало позже Ричарду Аведону на лекциях говорить о её работах: «Вот, посмотрите, у неё всё криво и нерезко, но зато интересно».
В 1975 году американский Vogue публикует серию Турбевиль, сделанную в общественной бане. Некоторые читатели возмущённо отказываются от подписки на журнал: они шокированы местом съёмки и странными позами моделей. В то время лоск и глянец были непременными атрибутами мира моды, но в работах Деборы их уже  не было и в помине. Энди Уорхол, увидев работы Турбевиль, сказал: «Нужно обладать большим талантом, чтобы делать такие плохие фотографии».
С тех пор Дебора Турбевиль обзавелась мировым признанием, наградами, приглашениями преподавать в университетах. Хоть fashion-фотографом она себя и не считает, по-прежнему регулярно снимает для журналов (Vogue, Harper's Bazaar, Mademoiselle, Esquire) и модных домов (Bergdorf Goodman, Neiman Marcus, Oscar de la Renta, Ralph Lauren, Saks Fifth Avenue, Ungaro, Valentino, Yohji Yamamoto).
 
Дебора Турбевиль сделала технические дефекты частью своего стиля: печать с поцарапанных или даже порванных негативов, использование антикварной фотобумаги, съёмка через объектив, обёрнутый тканью. На её фотографиях прекрасные томные девушки или субтильные юноши ничем, кажется, не заняты, кроме демонстрации своего присутствия. В неясных жестах, в сомнамбулических позах – ожидание начала повествования, которое постоянно откладывается. Создаётся ощущение, что сам сюжет снимка развернётся уже после, того, как фотограф запечатлит мизансцену.  Работы Деборы – это неудавшийся прустовский поиск утраченного времени. В качестве декораций Турбевиль использует, как правило, места, перенасыщенные историчностью, где время и безвременье становятся синонимами.
Одна из лучших её работ - альбом «Unseen Versailles» (1982), созданный по заказу Жаклин Анассис-Кеннеди В ходе многомесячной подготовки к фотосессии были сшиты специальные костюмы, тщательно продуман грим, для каждой мизансцены написан отдельный сценарий. Съёмка происходила зимой, и в итоге всемирно известный Версаль предстал как призрачное и эфемерное место.
В Версале Турбевиль особенно заинтересовало хранилище сломанных скульптур. Она любит делать скульптуры похожими на людей, а людей – на скульптуры. Позиционируя не столько бессмертие души, сколько бессмертие тела и память вещей. И в этом она, несомненно, художник современный. Так, например, в Академии изящных искусств Парижа инсценировалась история о Пигмалионе и Галатее. Снимки из этой фотосессии вошли в книгу под названием «Les Amoureuses du Temps Passé», «Любовники прошедших времён» (1987). Действительно, творчество Турбевиль - будто раскадровка бесконечного фильма о поисках утраченного времени. 
 
Дебора ТурбевильПомимо Пруста, Дебора вдохновляется Кафкой, проклятыми поэтами Бодлером и Нервалем. Чрезвычайно важны для неё сумрачные гении европейского кинематографа: Бергман, Фассбиндер, Рене, Тарковский.  Один из любимых фильмов Турбевиль «Прошлым летом в Мариенбаде», - пожалуй, наиболее точно соответствующий её эстетическим устремлениям. 
По её словам, весь западный мир, кроме восточной Европы, безнадёжно коммерциализирован. Приехав в Санкт-Петербург делать книгу, Турбевиль не только удовлетворила свой интерес, но и обнаружила здесь столь близкий ей тлен и болезненную меланхолию. Так что, судя по многочисленному отснятому материалу, произошло идеальное совпадение фотографа и натуры. Руины дворцов (Бобринских, Строгановский, Стрельна до реставрации), покинутые парки, кладбища Турбевиль использовала как студию, привлекая к участию в фотосессиях танцовщиков (из Мариинского театра и труппы Эйфмана), актёров, художников (Керим Рагимов); работала с местными модельерами (Котегова, Погорецкая, Чамалиди). Манерность эстетики Турбевиль наиболее явственна в её балетных сериях. За кулисами Мариинского театра она сделала великолепные портреты Фаруха Рузиматова; в 2005 году снимала в классах Вагановского училища. Эта последняя серия (пожалуй, менее удачная, нежели другие петербургские фотосеты) вместе с фрагментами книги «Studio St.-Petersburg» (1997), была представлена на выставке «Русские годы» Государственном центре фотографии. Экспозиции и альбомы Турбевиль формирует, отчасти, как редактор журнала: варьируя формат работ, разбивая изображение на несколько листов, не обозначая отдельный снимок рамой или названием, не выстраивая строгих серий, - заботится, прежде всего, об атмосфере, тщательно избегая повествовательности.
 
Когда Турбевиль ругают и когда её хвалят, чаще всего используют одно и то же слово: декаданс. Если декаданс рассматривать как реакционную эстетику, то отчасти можно согласиться с одним американским критиком, написавшим по поводу версальского проекта, что Турбевиль отодвинула фотографию на сто лет назад. Однако сто с лишним лет назад именно из декаданса вырос стиль модерн. А что касается нынешнего времени, то оно давно уже стало нелинейным. Турбевиль не симулирует прошлое, а пытается снизить чрезмерную скорость нашего восприятия, что неизбежно оборачивается ностальгией.
 
Илья Архипенко
 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.