Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Сергей Есенин: Бегство от себя

Единственная женщина, которую Сергей Есенин любил всю жизнь — слава. Ради нее он прибыл в столицу, позволил себя нарядить, словно шута на ярмарке, и водить по вычурным салонам. Ради нее он сходился со знаменитыми женщинами и затем безжалостно их бросал. Наконец, только во имя славы Великого Поэта Есенин сознательно растоптал собственную личность, а также походя разбил судьбы нескольких женщин, искренне его любивших.

 

 

 

 

В 1921 году, будучи за границей, А.В. Луначарский познакомился с известной американской танцовщицей Айседорой Дункан. Американка с восторгом слушала рассказы советского министра культуры об Октябрьской социалистической революции, а затем сделала наркому совершенно неожиданное предложение: она хочет учить советских детишек древнегреческим танцам.


Луначарский, вернувшись в СССР, вызвал Дункан в Москву. Сразу после приезда она писала друзьям: «По пути в Россию я чувствовала то, что должна испытывать душа, уходящая после смерти в другой, светлый мир...»
Айседора действительно начинала новую жизнь. Ирландка по происхождению, она долгие годы прожила сначала в Америке, потом в Париже. Именно во Франции ее постигло страшное горе: машина, в которой ехали ее двое детей, рухнула с моста в Сену. Малыши погибли. Дункан с трудом пережила трагедию, до конца жизни она искала на улице лица детей, похожих на ее собственных. В память о них она сделала танец скорбящей матери: под траурную музыку Шопена она отчаянно кружилась, держа на вытянутых руках маленький гробик.


М. Горький так вспоминал об Айседоре тех лет: «Пожилая, отяжелевшая, с красным некрасивым лицом, окутанная платьем кирпичного цвета, она кружилась, извивалась в тесной комнате, прижимая к груди букет измятых цветов, а на толстом лице ее застыла ничего не говорящая улыбка». Именно такой Есенин и увидел впервые Айседору.
Они познакомились осенью 1921 года. Увидев Есенина, Дункан сразу же мелодично пропела, забавно коверкая русские слова: «Зольютая голова». Потом приблизилась к поэту и страстно поцеловала его в губы:
– Ангел!
Потом поцеловала еще раз:
– Черт!
В тот же вечер они ушли вместе, чтобы не расставаться в течение года. 365 дней угара, синяков и любовного акцента. Мнения друзей разделились. Одни говорили: «Она великолепна». Другие злобно нашептывали: «Зачем тебе эта старая стерва?» Есенин бесился и от того, и от другого, не понимая, что истинная любовь выше толков и сплетен, она их просто не замечает. Он по-своему привязался к «волоокой Гере». А 2 мая 1922 года, перед отъездом за границу, они расписались в загсе. Айседора радовалась, как ребенок: «Впервые у меня есть свой законный муж. Я жду подарков и поздравлений».


Она любила его страстно, так, как может любить зрелая женщина, испытавшая в своей жизни много горя. Она благодарила бога за каждое мгновение, проведенное рядом с ним, подчиняясь любой прихоти или приказу, подставляя сразу обе щеки, как для поцелуев, так и для оплеух. Это была чувственная страсть стареющей любовницы, перемешанная с материнским чувством.


Он же ее ненавидел. Ненавидел и любил. Ярость рождали насмешки окружающих над ее стареющей внешностью и расплывающейся фигурой; ее слава, о которой говорили повсюду, ее уникальный талант. Она обладала гораздо большей популярностью, чем он, мало кому известный в мире, поэт Сергей Есенин. Он говорил: «Изадора, танцуй!» И она танцевала. Он требовал: «Изадора, пей!» И она послушно глотала водку. Он приказывал: «Целуй!» И она покрывала жаркими поцелуями грязные подошвы его ботинок. Рабская покорность этой женщины, в свою очередь, поработила и самого поэта. Он не мог вырваться из объятий американской танцовщицы. А может быть, и не хотел.
За ночь до отъезда за границу они собрались все вместе на последний банкет. Присутствовали Мариенгоф, Анненков, Шершеневич. В какой-то момент, оторвавшись от губ Айседоры, Есенин с пьяной тоской крикнул Мариенгофу: «Ненавижу ее! Толька, замени меня, Христа ради!» Наутро они уехали из СССР.


Турне оказалось настоящей пыткой для обоих. Есенин не знал английского языка, и этот барьер принес много горя и ему, и Айседоре. Айседора, в совершенстве владея десятком иностранных языков, в свою очередь, не знала русского. Вот такая причуда судьбы.
Во время многочисленных приемов Есенину все время казалось, что над ним смеются, называют жиголо и бездарным русским мужиком… Он срывался, хватал Айседору за руку и силком тащил в отель. Там он ее нещадно избивал, требуя дословного пересказа о том, кто и что говорил о нем. В Америке, Берлине он неизменно чувствовал себя изгоем. Встречаясь с эмигрантами, сразу тащил их в кабак, где, напиваясь, плакал: «Где моя жизнь? Где моя дочь? Я ведь ничего не люблю. Ничего... Только детей своих люблю. Дочь у меня хорошая — блондинка! Топнет ножкой и кричит: Я — Есенина! Вот какая дочь... Мне бы к детям, в Россию, а я вот мотаюсь...» Через несколько дней снова жаловался очередным собутыльникам: «Я хожу по рукам».


Есенин любил мировую славу Айседоры Дункан больше, чем ее земной источник в виде женщины. На берегах Америки разрыв новоявленной супружеской пары стал неминуем. Он уехал.
Есенин вернулся в Москву, одетый с иголочки и безнадежно пьяный. Вместе с ним прибыл и багаж: чемодан с грязными носками и разорванными шелковыми рубашками. И, просиживая ночи в дешевых кабаках, он сочинял новые телеграммы в адрес брошенной жены: «Я говорил еще в Париже, что в России я уйду. Ты меня очень озлобила, люблю тебя, но жить с тобой не буду...». Наутро он благополучно забывал слова любви, брошенные на ветер.
Ежедневное беспробудное пьянство лишь усугубило нарождающееся безумие. Есенина отправили в психиатрическую клинику. Есенин погибал от того, что ненавидел себя самого. Мысль о собственной бездарности и никчемности, помноженная на мнительность и алкоголь, не давали ему спокойно жить. Как-то в разговоре с Ириной Одоевцевой он философски заметил:
– Напрасно не пьете. Вам необходимо научиться. Водка помогает.
– От чего помогает?
– От тоски. От скуки. Если бы не водка и вино, я уже давно бы смылся бы с этого света. Еще девушки, конечно. Влюбишься — и море по колено! Зато потом, как после пьянки, даже еще хуже. До ужаса отвратительно...
18 сентября 1925 года он вступил в брак с Софьей Толстой, внучкой писателя. Еще одна дань великому человеку и чужой славе. Накануне свадьбы отправил Айседоре телеграмму: «Я люблю другую, женат и счастлив. Есенин». Свадьба была грустной, словно поминки по погибшей душе. Молодые напоминали двух смертников, обреченно вступающих на брачный эшафот. Семейная жизнь не удалась, несмотря на то, что Софья Толстая-Есенина оказалась полной противоположностью первой жене, Зинаиде Райх и второй — Айседоре Дункан. Роковую роль здесь сыграла брезгливость Есенина: «Жадная, глупая... Опутали они меня. Я ее никогда не любил...».
Единственной женщиной, которая имела влияние на поэта, была Галина Артуровна Бениславская. Она очень любила Есенина, хотя они никогда не были близки физически. Только к ее чутким и очень женским советам прислушивался уже больной Сергей Александрович.
О тайне смерти Есенина ходит много легенд, каждый год появляются новые документы и свидетельства. Было ли это самоубийство или убийство, никто в точности не знает. Но, как совершенно справедливо писал Ю. Анненков: «Висельник, залитый кровью вскрытых вен, это уже слишком...» Возможно, когда-нибудь мы действительно узнаем, что произошло в гостинице «Англетер».
Зинаида Райх, Айседора Дункан, Галина Бениславская — любовь и ненависть поэта поставило на их судьбах роковую печать.
Ровно через год после смерти Есенина добровольно ушла из жизни Галина Бениславская. Она застрелилась на могиле поэта, оставив невнятную предсмертную записку:
«Самоубилась здесь, хотя и знаю: после этого еще больше собак будут вешать на Есенина. Но и ему, и мне это будет все равно. В этой могиле для меня все самое дорогое....
Если финка будет воткнута после выстрела в могилу — значит, даже тогда я не жалела.
Если жаль — заброшу ее далеко.
1-я осечка...»
Судьба Айседоры сложилась трагически. Она потеряла все: детей, любимого человека, карьеру. Финальной точкой ее сломанной жизни стал красный шарф, который, зацепившись за колесо автомобиля, задушил великую актрису и удивительную женщину. Даже в смерти она превзошла своего золотоволосого любовника, создав напоследок о себе красивую и печальную легенду.
А через 12 лет в своей квартире была зверски убита Зинаида Райх. Кажется, что и после гибели в «Англетере» есенинская душа металась в поисках покоя и любви.

 

Анастасия Монастырская

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.