Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Прекрасная возлюбленная Князя Барятинского

В начале 1899 года по Петербургу разнеслась сенсационная новость: «Красавица итальянка, подвизавшаяся летом в одном из увеселительных эдемов, сочеталась, наконец, узами Гименея со своим верным и щедрым покровителем. Говорят, покровитель красавицы согласился дать ей свое имя под условием, что итальянка не будет более выступать на эстрадах…» Несмотря на отсутствие имен и расплывчатые характеристики, в Петербурге прекрасно понимали, о ком идет речь. Неравные браки представителей старинных дворянских фамилий тогда уже не были редкостью, хотя и не стали обыденными. На этот раз скандальное известие вновь коснулось семейства Барятинских. Лишь год назад младший сын Барятинских, Владимир, совершил мезальянс, женившись на актрисе Яворской, а теперь и старший, Александр, наследник миллионного состояния, собрался повторить ошибку брата. Но его избранница еще ужасней — Яворская хотя бы дочь киевского генерал-губернатора, а эта — безродная итальянка, певичка-шансонетка!

 

ПРИТЯГАТЕЛЬНЫЙ МАГНИТ Она появилась летом 1897 года на сцене Крестовского сада как знаменитая певица и красавица, произведшая фурор в парижском «Фоли-Бержер». Публика ломилась на представления с ее участием, а сама итальянка имела шумный успех. «Я много путешест-вовал по Италии, — писал петербургский журналист, — но таких изящных итальянок, как Кавальери, редко видел. Это итальянка парижская, которая сумела соединить итальян-скую простоту с французским шиком». Действительно, несмотря на свое «низкое» происхождение, она обладала необыкновенно благородными чертами лица, величавой и в то же время изящной фигурой. К тому же она разительно отличалась от бойких парижских шансонеток грацией, детской простотой и наивностью. Однако за детской простотой скрывался сильный характер и железная воля. Юная итальянка (а ей было чуть больше двадцати) не побоялась взбунтоваться против обычной практики российских антрепренеров эксплуатировать артисток «для выгоды буфета». Что означают эти требования, Кавальери узнала лишь по приезде: ей объявили, что она обязана привлекать публику в отдельные кабинеты и вынуждать заказывать шампанское. Услуги эти она посчитала унизительными (за границей подобной практики не существовало) и продолжать свои гастроли в Крестовском отказалась. Антрепренер подал на строптивую артистку в суд и вынудил уплатить неустойку за нарушение контракта. Вернувшись в Париж, гордая итальянка с негодованием поведала французской прессе о возмутивших ее порядках в русских увеселительных садах, где «ей вменяли в обязанность ежедневно ужинать с незнакомыми субъектами, причем счет должен был быть непременно не менее ста рублей». Впрочем, этот неприятный эпизод Кавальери использовала в свою пользу: ее имя появилось в прессе, ее обсуждали, ее осуждали, ее оправдывали — она стала еще популярнее, плата за ее выступления возросла вдвое. Ее наперебой приглашали в лучшие кафешантаны Европы. Москва рукоплескала ей у Омона, а Петербург — в «Аквариуме» у Александрова. Имя Ли-ны Кавальери на афише гарантировало стабильный доход антрепренерам. Неудивительно, что сенсационная новость о ее браке с русским дворянином и, вследствие этого — уход со сцены, чрезвычайно огорчила не только поклонников, но, прежде всего, антрепренеров, терявших столь «притягательный магнит» для завлечения публики.

СЕРДЕЧНЫЕ ШУТКИ Когда произошло знакомство прекрасной итальянки с князем Барятинским сказать трудно: он мог видеть ее выступления еще в Париже и там стать ее «верным и щедрым покровителем». Возможно, это он помог уплатить солидную неустойку дирекции Крестовского. Как бы то ни было, осенью 1897 Кавальери возвращается в столицу с частным визитом, появляясь то в петербургских театрах, то в цирке Чинизелли, где «с ее ложи бинокли не сводятся в течение всех антрактов». Может, потому и привлекала она столь пристальное внимание, что в свете начали поговаривать о романе «представителя старинной дворянской фамилии» с кафешантанной «звездочкой»? Газеты с завидным постоянством обсуждали это событие: то известие о браке объявлялось ложным, то сообщали, что Ка-вальери собирается купить особняк в Петербурге, чтобы «прочно утвердиться на берегах Невы» — Петербург ей так нравится, что она согласилась бы остаться в нем навсегда, но... «с условием изменения своей итальянской фамилии на русскую». Утверждали, что мальчишник справили в Петербурге, а свадьбу намечено праздновать в Париже.

Александр Барятинский, выпускник Пажеского корпуса, офицер Нижегородского драгунского полка, блестящее образование соединял с «обворожительной наружностью». Он был красив фамильной красотой мужчин рода Барятинских: его младшего брата за утонченную внешность друзья прозвали «фарфоровым князем». К тому же он — «потомок и наследник благороднейшей фамилии», был другом детства Николая II, а ныне адъютантом герцога Лейхтенбергского. По словам Кавальери, Барятинский привлек ее внимание своим неординарным поведением при их первой встрече «средь шумного бала». Вместо того чтобы веселиться вместе со всеми, танцевать и шумно ухаживать за прелестной иностранкой, «он сидел в нише у окна и рассеянно листал какой-то журнал, прерывая чтение глотками ликера». Но красавица с удовлетворением отметила, что князь не спускал с нее глаз, пока она танцевала со своими многочисленными ухажерами. Танцуя с другими, Лина тоже не выпускала его из виду. Вдруг лицо молодого человека покрылось смертельной бледностью, и он упал в глубокий обморок. Музыка оборвалась, все бросились к креслу, в котором сидел князь. Военный врач, бывший среди гостей, констатировал сердечный приступ, князя на руках перенесли в один из покоев дворца. Кавальери рассказывала, что «из сострадания, а еще больше из-за внезапно вспыхнувшей симпатии, я последовала в комнату, куда его поместили, и когда он вновь открыл глаза, то увидел меня у своего изголовья вместе с врачом и двумя другими офицерами. Его глаза пристально смотрели на меня со странным выражением. Не обращая внимания на остальных, он тихо произнес: «Вы? Спасибо. Какую шутку сыграло со мной мое сердце!..» Он опять взглянул на меня с нежностью. Затем поднялся, кликнул свои сани и, поддерживаемый двумя друзьями, покинул праздник. Прежде чем уйти, он поклонился мне и сказал вполголоса, будто слова его шли из глубины души: «Позволите ли мне увидеть Вас еще?» Я почувствовала, как сильно забилось сердце у меня в груди: «Конечно! — отвечала я как во сне. — Когда угодно!..» Он поцеловал мне руку, прикоснувшись к ней холодными и трепещущими губами, закутался в шинель и вышел в снежную ночь…"

КНЯЖЕСКАЯ КОРОНА Кавальери уверяла, что через месяц после знакомства князь сделал ей предложение, и православный священник обвенчал их в домовой церкви Барятинских — Александр возложил на ее голову княжескую корону, а она добровольно сложила с себя корону «королевы варьете». Этот похожий на сказку обряд вряд ли состоялся на самом деле. Документального подтверждения заключения брака не существует, но даже если его заключили тайно, то вскоре он был расторгнут, либо объявлен недействительным. Законный брак между пусть даже чрезвычайно знаменитой кафешантанной певицей и князем, потомком Рюрика, был абсолютно невозможен: кастовые предрассудки были слишком сильны, чтобы родные простили подобный брак — в те времена, если офицер женился на актрисе, он принужден был покинуть полк. Семья Барятинских была могущественна и влиятельна. Родители Александра играли большую роль при дворе — его отец был воспитателем сыновей Александра III. Личный адъютант императрицы Марии Федоровны, после смерти императора он стал интимным другом его вдовы. Столь тесные связи с императорской фамилией могли лишь добавить отвращения к поощрению сомнительной связи. Лину объявили заморской femme fatale, околдовавшую бедного князя, пытаясь заполучить его титул и состояние. К тому же стало известно, что Кавальери имела незаконнорожденного сына семи лет. Чтобы окончательно положить конец скандальной связи, его родители нашли ему более подходящую невесту — светлейшую княжну Юрьевскую, дочь Александра II от морганатического брака с Долгорукой. Высокая, стройная брюнетка с огромными темными глазами, княжна до странности походила на Кавальери.

Отказавшись от продолжения карьеры кафешантанной певицы, не соответствовавшей положению «княгини Барятинской», Лина не смогла расстаться с желанием петь, это желание переросло в честолюбивое стремление стать серьезной певицей — она

Королева варьете Лина Кавальери

Королева варьете Лина Кавальери

робует петь оперные арии, прислушивается к мнению опытных певцов и, наконец, по совету тенора Маркони, решает освоить технику бельканто. Нельзя не отметить, что роль князя Барятинского здесь была немаловажной. Именно он оплачивал ее уроки оперного пения в школе Мадалены Мариани-Мази, знаменитой итальянской певицы, которая приехала в Петербург в 1888 г. на гастроли, да так и осталась в Северной столице, затем переселилась в Царское Село, где открыла курсы пения. Похвалы известных певцов не были простой лестью «княгине» — менее года понадобилось Мариани-Мази и ее ученице для постановки голоса и изучения популярных опер.

 

САМАЯ КРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА МИРА Дебют состоялся в начале 1901 года, и он явил миру самую красивую примадонну оперной сцены. Этот же год стал годом разрыва с князем Барятинским. Кавальери утверждала, что причиной «развода» стала ее непреодолимая страсть к театру: «Когда от имени царя моему мужу было поставлено условие: либо принудить жену отказаться от театра, либо развестись с нею — я выбрала развод с мужчиной, которого глубоко любила». Своеобразным прощальным подарком от Барятинского стали роскошные драгоценности и сценические костюмы для будущей дивы. В октябре 1901 года газеты сообщили, что князь Барятинский покинул столицу и отправился в Биарриц, готовясь к предстоящей свадьбе со светлейшей княжной Юрьевской. В ноябре этого же года князь вышел в отставку. После свадьбы чета Барятинских жила за границей: то на юге Франции, то в Италии. Екатерина Александровна родила князю двух сыновей.

По словам Кавальери, Барятинский так и не смог смириться с ее потерей: «Саша подчинился воле Двора, как всякий военный обязан подчиниться приказаниям старшего по званию. Его душа окаменела от горя, он был похож на дерево, лишившееся корней…» Он снова начал пить, как будто с помощью алкогольных паров хотел создать иллюзию, что его дорогая Линочка по-прежнему рядом с ним, своеобразно используя внешнее сходство жены с Кавальери: «Он одевал ее так же, как одевалась я. Он заставлял ее пользо-ваться моими духами. Он давал ей ласковые имена, которыми называл меня. А я в то время была далеко, в Америке, исполняя роль «самой красивой женщины мира». Лина появилась еще раз в его жизни, когда чета Барятинских приехала в Париж, где жила Кавальери. Екатерина, которую Лина в мемуарах называла «второй княгиней Барятинской», повела себя умно — подружилась с певицей и часто с ней встречалась. Подруги и Барятинский нередко появлялись втроем в парижской Опере. В 1910 году Александр Барятинский скончался во Флоренции, ему не было и 40 лет. Он завещал похоронить себя в Италии, на родине своей прекрасной возлюбленной. Лина Кавальери до конца своей жизни утверждала, что она была законной княгиней Барятинской. Будучи уже всемирно известной оперной примой и несмотря на многочисленные приписываемые ей романы, лишь после смерти Александра Барятинского она приняла предложение американского миллиардера Ченлера и вышла за него замуж. Впрочем, это был не последний ее брак, но это уже совсем другая история…

Ольга Усова

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.