Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Дмитрий Харатьян: оптимистичный фаталист

Толпы поклонниц меня осаждали в начале девяностых. Это была какая-то мания, фобия! Мои сегодняшние отношения с поклонницами спокойны и зависят от того, как я себя веду, как я сам выстраиваю отношения. Я выхожу после спектакля и немного общаюсь с ними. Понимаю, что эти девчонки искренне ходят на мои спектакли, что я им нравлюсь. В благодарность за это я уделяю им внимание. Нельзя сказать, что это приятно или неприятно. Это неизбежно. Я давно уже понял, что все это ко мне никакого отношения не имеет. Это все к тем героям, к тем персонажам, которых я сыграл. Раньше, по молодости, я думал: «Ну надо же, как меня уважают!». А это не так, не надо создавать себе иллюзий… Мы шли с Дмитрием Харатьяном по Потемкинской улице. Редкие прохожие, идущие нам навстречу, узнавали актера, улыбались, здоровались, он отвечал. Кто-то оборачивался ему вслед. Никто не бросался обнимать, никто не приставал с просьбой об автографе. Наверное, так и должно быть…

 

– Дмитрий, что у вас на «рабочем столе»?

– В театре сейчас у меня четыре названия. Все спектакли антрепризные, и играю я их периодически. Разные антрепризы, разные режиссеры, разные актерские команды. Спектакль «Люди и мыши» режиссера Михаила Горевого. Вторая работа, тоже 96-го года выпуска, комедия, называется «Нина». Режиссер — Олег Фомин. Тот самый Фомин, который снял «Next», «Next» — один, два. Третий спектакль — «Опыт освоения пьесы «Чайка» системой Станиславского» поставлен Андреем Жолдаком в рамках театрального фестиваля за сорок дней. Такой необычный, экспериментальный, экстремальный, в общем, нетрадиционный спектакль. Играю Дорна. И последняя работа — «Халам — бум — бук», постановка Сергея Кутасова. Есть предложения, но о них говорить пока рано.

– В общем, если я правильно понял: без работы вы не сидите.

– Нет-нет, работа, к счастью, есть. И, слава Богу, что есть. Работа, конечно, разная — по качеству, по уровню, по интересу.

– Каким образом вы поддерживаете форму?

– Ну, во-первых, гимнастика; мной разработан целый комплекс упражнений. При нормальном раскладе два раза в неделю играю в большой теннис. По возможности посещаю спортивный клуб, где и тренажеры, и массаж и турецкая баня. Играю в футбол в команде «Старко» вместе с такими звездами отечественной эстрады, как Валера Сюткин, Володя Кузьмин, Володя Пресняков, Крис Кельми.

– В трюковых съемках вы обходились без дублеров?

– Разочарую вас. Я твердо уверен в том, что каждый должен заниматься своим делом. Но при этом, конечно же, в картинах есть трюки… не трюки, а… какие-то вещи, требующие специальной подготовки, выполненные мной. Скачки, фехтование, даже драки. Все, что не опасно для жизни. А прыгать с Останкинской башни на асфальт я никогда не стану.

– Как вы предпочитаете отдыхать?

– Отдых для меня — пустая трата драгоценного времени. Предпочитаю отдых совмещать с работой, а не ничего не делать.

– Еще несколько лет назад много писалось и говорилось о ваших злоупотреблениях алкоголем…

– Всякое случалось…

– Я к тому, что якобы вас не миновал «кризис среднего возраста».

– Кризис был. Да он и продолжается! Я как бы периодически выхожу из него и вхожу по-новой. Думаю, что это уже какие-то возрастные дела. Пора переосмысления ценностей. Время, когда меняется отношение к жизни, к себе в этой жизни, к окружающему тебя миру, к профессии. Однажды ты вдруг понимаешь, что тебе все надоело! И тебя охватывает самое страшное, что вообще может быть в жизни человека — безразличие! Вот тут-то и нужен прилив новой крови! Свежее дыхание, свежий взгляд на вещи… Проходит еще немного времени, и ты понимаешь, что ни в коем случае нельзя отчаиваться, нельзя унывать. Что жизнь более многообразна, чем наше представление о ней. Что можно жить по-другому. Но при этом главное, чтобы происходящее с тобой в жизни приносило тебе какую-то пользу, интерес, радость. Чем полноценнее ты живешь, тем меньше времени и возможностей — и желания! — остается на всякие депрессии.

– Не сыграло ли тут свою пагубную роль то, что вы рано начали сниматься? В шестнадцать лет после выхода на экраны первой же своей картины проснуться знаменитым!.. Наверное, тяжело было под бременем неожиданно обрушившейся славы?

– Тяжело. Но крыша не поехала. Это, конечно, испытание — медные трубы. Тем более, когда они совершенно тобой не заслуженны. Слава Богу, я это понимал уже тогда, и уже тогда у меня начал вырабатываться иммунитет. И потом, все это преходяще: кумир, поклонницы…

– Далеко не все. Я сам видел, как на фестивале «Виват, кино России» в «Октябрьском» вас встречали овациями! Значит — помнят, значит — любят, значит — нужны! А у вас — кризис! А вы, артист, не обделенный ни ролями, ни вниманием зрителей, берете и подаетесь в Экономический институт! Зачем вам понадобилось второе высшее образование, да еще не связанное с профессией? Это что, один из вариантов выхода из кризиса? Кто-то выходит через алкоголь...

– Выход из кризиса через алкоголь — заблуждение! Алкоголь, наркотики — все это самообман. Иллюзия ухода от действительности, а не решение каких-либо проблем. И иллюзии этой хватает на короткое время. Потом становится еще хуже! Значительно хуже! Хуже — и морально и физически. Потому, что алкоголь разрушает организм, обезличивает человека. В том смысле, что человек перестает быть личностью. Человек погибает! Да, многие ищут спасение в алкоголе, спиртным снимают стресс, просто расслабляются. Но теперь я точно знаю, что все это — пороки и слабости человеческие! Это от лукавого! Это бесы искушают человека!

Слава Богу, есть другие варианты выхода из кризиса! Отступление от сложившегося уклада жизни, попытки разнообразить жизнь, каким-то образом изменить ее. Насытить ее новыми ощущениями, эмоциями, наполнить новыми знаниями, расширить горизонты.

В моем случае — это увлечение спортом и создание несколько лет тому назад клуба-ресторана «Кино» в Москве. Сразу оговорюсь, чтобы быть правильно понятым, бизнесом как таковым я не занимаюсь. Я всего лишь арт-директор. Продюсерская деятельность и Московский экономико-статистический институт, где я обучался на факультете экономики и права. Да, все это сознательная или подсознательная попытка ухода от критических ситуаций, хандры, депрессий, отчаяния. От смертных грехов человеческих!

– Ну прямо проповедь праведника! Не ожидал я от вас такого! Дмитрий, скажите: вы верующий человек? С младенчества?

– Нет, не с младенчества. И вообще я не ортодоксально верующий человек. Просто с годами приходит не только жизненный опыт, но и понимание действительно незыблемых основ человеческого мироздания, бытия, веры. Ты вдруг понимаешь, что без веры жить бессмысленно и никчемно! Заметьте: человек — единственное живое разумное существо на планете, по крайней мере, из нам известных, которое наделено этой удивительной способностью — верить. Пока ты веришь, пока ты надеешься, пока ты любишь, — ты живешь. Вера, конечно же, помогает жить. Вера в Бога, я имею в виду.

– А в судьбу вы верите?

– Я доверяю ей, судьбе, и еще — интуиции. Я точно знаю: если не сегодня, то завтра обязательно что-то произойдет.

– Вы суеверный человек?

– Я не ортодоксально суеверный человек, а оптимистический фаталист.

– Многие считают: Харатьян — баловень судьбы…

– Не будем никого разуверять. Также как и в отношении моего гардемаринства. В романтическом отношении к жизни суть моего характера, суть моего актерского предназначения. Вот только с возрастом стало больше защитных рефлексов. Сейчас я достаточно замкнут и закрыт. Вы один из немногих журналистов, с которыми я общаюсь в последнее время. Стараясь всегда быть искренним и честным, я, оказывается, открывал себя для ударов. Но я не стал создавать себе имидж. Ибо под маской можно забыть, какой ты есть на самом деле.

– «Баловень судьбы», в багаже которого был уже не только «Розыгрыш», а в Щукинское театральное училище поступает со второй попытки!

– Ну, это в силу моей неподготовленности. Наизусть я ничего не знал и решил прочесть как стихотворение песню из кинофильма «Розыгрыш», которую привык исполнять под гитару. Поэтому путался, до конца не смог дочитать. Мне сказали: «Как вам не стыдно! Не можете выучить двадцати строчек, а собрались поступать в такое легендарное училище!..»

– Вам не кажется странным совпадение: ваши жены, и первая, и вторая, обе — Марины, и обе — Владимировны?

– Совпадение только по имени-отчеству, а внешне и, так сказать, внутренне, они, конечно, разные. Абсолютно разные. Хотя под одним знаком зодиака и родились. Обе мои Марины Владимировны из провинции. Вот и все, что их и объединяет.

– Кстати, в одном из давних интервью вы сказали, что в женщине вам, прежде всего, нравятся глаза. А ваша жена говорит, что…

– Что я, первым делом, обратил внимание на ее ноги! Ну, это такая расхожая шутка. Дело было в Одессе в одноименном туркомплексе. Марина сидела в кресле так, что ног ее я видеть не мог. Я увидел девушку с ангельским лицом: тонкий аристократический профиль, удивительные глаза, очаровательный взор. А ноги… На красивых девичьих ногах мой взгляд остановился на следующий день. Их обладательница была в коротких шортах. Когда я поднял глаза, то, к своему изумлению, понял, что передо мной вчерашняя прекрасная незнакомка.

– От первого брака у вас взрослая дочь, от второго — маленький сын…

– Когда-то я с нетерпением ждал рождения своего первенца, и, когда родилась дочь Саша, переполнял безумный восторг. А самая большая радость последних пяти лет — это, конечно же, рождение Вани. Что остается в этом мире после тебя? Дети и память. К пониманию этого тоже приходишь с годами.

– Чем объяснить то, что вы живете в Красногорске, а не в Москве?

– Тем, что мои родители когда-то переехали из Липецка в Красногорск. В этом городе я живу с раннего детства. Вначале у нас была комната в коммуналке, потом однокомнатная, потом двухкомнатная квартиры. Потом я обзавелся собственным жильем. У меня хорошая большая квартира в кирпичном муниципальном доме.

– И сейчас, когда представители творческих профессий, достигшие мало-мальского успеха, как чеховские сестры, со всей России устремляются «в Москву, в Москву», не собираетесь переезжать?

– От Красногорска до Москвы четыре километра. До центра столицы на машине полчаса езды. Поэтому я не вижу необходимости и смысла в переезде в Москву. Напротив, я хотел бы жить в частном доме под Москвой. Но пока это все — мечты, мечты...

Владимир Добротворский

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.