Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Вопросы литератору

 

Литература — это бизнес или чистое искусство? Тележурналист Алексей Гавриленко никогда не задавал подобных лобовых вопросов известным писателям, даже если они становились героями его передач и фильмов. Но и не задумывался о том, что может поменяться с ними местами. Рокировка произошла благодаря одному роману — чуть ли ни первая проба пера автора, на большое будущее которой он и не рассчитывал. Однако книга выходит в солидном московском издательстве «Олимп», открывает новую серию и, кажется, номинируется на «Букера». Похоже, можно говорить, что Алексей Евгеньевич сменил профессию, со всеми вытекающими отсюда вопросами к молодому писателю:

– Новая серия, в которой выходит ваш роман, называется «Другие». Какие «другие», отличные от чего?

– Существует второе название этой серии — «В поисках любви». Честно говоря, все это было неожиданно для меня, как, впрочем и то, что это, совершенно традиционное, без художественных изысков, без эпатажа, вполне искреннее изделие вызвало такую реакцию — поставить его особняком, основать новую серию.

– Вас не коробит такое прямое противопоставление всему предыдущему литературному опыту?

– Льстит. Да, это вы метко подметили… противопоставление всему предыдущему.

– Как вы сами лично оцениваете свое произведение: где оно находится по отношению к общему литпроцессу?

– Если, допустим, представить этот самый литпроцесс в виде пирамиды, то мое произведение находится в самой его верхней части, на мой взгляд. Плюс — минус…

– А что вы можете сказать о жанре собственной книги? Вообще говоря, не устарела ли еще теория жанров?

– Жанровая градация того, что выходит из-под пера пишущих, возникла для удобства издателей, чтобы мухлевать с гонорарами; для облегчения труда литературных критиков, чтобы, не читая, определять по количеству страниц что перед ними — пьеса или толстый роман; и конечно, для того, чтобы преподаватели филологических факультетов задавали побольше вопросов студентам. Человек, который составляет слова в предложения и затем складывает их вместе, меньше всего задумывается о том, как будет называться, с точки зрения теории языкознания, его текст.

– Только что прошла волна популярности Пабло Коэльо. Он расценивается критиками, как «другой»: свет вместо отчаяния, прописные истины вместо разрушения всех и всяческих норм. Ваше мнение об этой литературе?

– Да, то же самое и думаю. Нормально. Не лучше и не хуже. Не знаю уж, что там за Пабло такой выискался на самом деле, а вот его агенты и издатели — видимо, из бывших политтехнологов и классных пиарщиков. Но не суть. Лучше уж Коэльо, чем всякая вредная для здоровья фигня.

– Опубликовать свою книгу в России— что это: лотерея, везение или вопрос денег?

– Честно, не знаю. Чтобы судить о чем-то, надо иметь исходные — опыт какой-то, отрицательный или положительный. У меня все было предельно просто. Скажу то, что, может, на самом деле и не имеет отношения к издательскому делу в России, и я заблуждаюсь, но я предполагаю, что сегодня успех у издателей будет иметь: или очень хорошая литература, или очень плохая. Крайности. Это, конечно, если судить по ее внутреннему заряду, по сверхзадаче, по тому, о чем говорит, пришептывает, пуская слюни, или кричит во все горло автор. Исполнение при этом, бесспорно, из разряда ремесла; ведь, не секрет, что огромное количество текстов просто не читается редакторами — эти профессионалы через обложку чувствуют, что там внутри, и поверьте, хороший слог, литературный текст не пропустят. А что касается сказанного мной о крайностях, по-моему, издатели уже накормили всех страшилками для чтения в метро. Издательства уже накопили свой «жирок», раздражая рефлекторные зоны читателя. Теперь хотят участвовать в процессе, который оставит свой след в головах, душах, истории, в конце концов. Поэтому сегодня наряду с «порнухой» — это те, кто еще просто и цинично зарабатывают деньги, будут публиковать и очень качественную литературу. Но! Иногда откровенные тексты, которые просто ошеломляют читателя, шокируют и вызывают даже отторжение, могут быть глубокими, образными и поэтичным. Этот феномен из разряда тех вершин в искусстве, которые никогда не будут втиснуты в жанровый ряд, не станут широкими течениями и магистральными направлениями в нем, но которые разрушают табу, сносят искусственные ограничения, традиции. Как правило, они все-таки за гранью того, чем призвано заниматься искусство — делать мир немного лучше, приближать к придуманным канонам красоты. Это литературные камикадзе. И в этом, на мой взгляд, особенность нынешнего книжного рынка — «плохое» чтиво, помимо коммерческих индексов деловой активности, показывает степень «свободы» общества (во всех смыслах), что открывает дорогу экспериментаторам от языка, а вот среди них могут оказаться искренние и честные ребята.

– Говорят, художник должен быть голодным и злым. Каким должен быть современный российский писатель? Из личного опыта, пожалуйста.

– Никаким ни голодным и злым, а наоборот — богатым и добрым, он должен быть умным, красивым и талантливым, ну, прям, таким, как я. Каким же еще, по-вашему?

Беседовала Евгения Ларина

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.