Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Александр Колкер: «Лифт вниз не поднимает!»

 

Послушать по ТВ откровения бездарной «попсы» — только и слышно: «Мое творчество… Новый талантливый проект… Я как композитор…» Композитор он (она), видите ли! Талант, видите ли! Все познается в сравнении. А талант — это стабильность результата, по живому классику Михаилу Жванецкому. Композитор Александр Колкер — Композитор. Что же до стабильности, что же до результата — слово самому Александру Наумовичу:

И вот вам результат... — Слушатель, который любит или не любит наши песни, чаще знает нас по исполнителям... (Наши — с другом и соавтором Кимом Рыжовым. Кимушка — мой любимый человек, друг, соавтор. Его уже, увы, нет с нами...) Сам назову: по чему знают Колкера. По песням «Карелия» («Остроконечных елей ресницы...»); «Опять плывут куда-то корабли» («Опять стою на краешке земли...»); «Качает, качает, качает задира ветер фонари над головой...»; «Стоят девчонки... потому что на десять девчонок по статистике десять ребят»; песня о «Черной и белой зависти», после чего черная и белая зависть стали понятиями нарицательными...

Музыкальная трилогия нашего классика А. Сухово-Кобылина — «Свадьба Кречинского», «Дело» и «Смерть Тарелкина» — идет больше двадцати лет. Еще — «Труффальдино из Бергамо», почти народная комедия (я раз в месяц по разным каналам ее вижу); «Трое в лодке, не считая собаки» — киномюзикл, «Хроника пикирующего бомбардировщика», «Волшебная сила искусства» — с Аркадием Райкиным...

Зачем вы, мальчики, красивых любите? Все лучшие песни Александра Колкера спела Мария Пахоменко. Они вместе уже без малого полвека.

Их то и дело периодически «разводили». Звонили по телефону, две-три фразы, потом: «А правда, что вы разошлись?» Сначала он говорил: «Ну что вы! У нас семья! У нас все замечательно!» Потом надоело. И стал отвечать: «Да! Случилась беда. Вчера оформили развод. И Маша вышла за Кобзона, а я женился на Пьехе!» — «Ой, врешь!» Ну, наконец-то!

Получали огромное количество писем: «Муж моей любимой женщины! Я сейчас служу на Севере в армии, но когда выйду на свободу, я приеду и тебе, сука, отрежу шнобель первым делом! Я слышал, что ты бьешь Марию. Смотри у меня! Высылаю свою фотографию. Нас двое здесь — я в шапке, а брат без шапки».

Или: «Дорогая Мария! Я безумно люблю как вы поете. У вас чистый голос, как ручеек. Не то, что у Пьехи. Или Пиехи — не знаю, как правильно пишется. Она, вероятно, не пьет продукт пчеловодства прополизат. Я посещаю все ваши концерты... но это тайна».

Или: «Многоуважаемая Мария Леонидовна! Безумно высоко чту ваш талант! Вчера решил купить катер с мотором. В нашем городе ходят легенды о вашем бескорыстии. Прошу прислать две тысячи рублей. Если это вам сложно, пришлите тысячу, а тысячу будете должны».

У дверей квартиры толклись разные люди... То алкаши пели: «Разговоры да разговоры! Сердце к сердцу тянется!.. Мария, дай треху!». Моряки какие-то: «Ах вы ночи, матросские ночи!». Шизофреники, с трясущимися губами: «Люблю Марию! И все!».

Кому много дано… Приз «Золотой Орфей» Мария Пахоменко привезла ПЕРВОЙ на нашу землю с международного фестиваля в Болгарии...

Мужа с ней за границу не выпустили — конечно, «Болгария — не заграница», но а вдруг?! Сидел в Ленинграде, названивал в министерство культуры: «Как там Пахоменко?!» Отвечали: «Мы, к сожалению, не в курсе дела. У нас закончился лимит на телефонные разговоры». Ночью звонил в Варну, приглашал атташе по культурным вопросам: «Как там Маша?!» Отвечали: «Мы очень заняты, у нас текучка!» (даже по телефону он ее, абонентшу, видел — дама с халой на голове!). В конце концов, снизошла: «Я видела только одно — всем один букет цветов, а Пахоменко — три». Уже от сердца отлегло...

Потом жена рассказала... В жизни она человек более чем скромный. Косу свою всегда прятала, а тут... Никого не интересовало, где конкурсантка возьмет ноты, платье, туфли… парикмахера, наконец!.. В общем, думала-думала... а потом — распустила водопадом свои волосы, вышла и... уже могла не петь...

Гран-при! Высшая награда! «Золотой Орфей»! (Само собой, не только и не столько за «водопад волос»!). Позвонила в Москву, в министерство: «Ура! Гран-при — наш!».

Там клерк один отреагировал: «Чего кричишь?! Гран-при, гран-при! А где первая премия?!» Очень показательно...

Потом Фурцева хотела оставить этого «Орфея» в министерстве культуры — но Пахоменко отстояла... И вот с 1971 года он стоит дома. Надоели вопросами и на концертах и по телефону: «Скажите, он из чистого золота?» Колкер всегда отвечал: «Да! Четыре с половиной килограмма чистейшего золота! Прошу выставить охрану!»

В Каннах в 1969 году Мария Пахоменко получила «Нефритовую пластинку» — первую ее международную награду… Так вот Канны. Поздняя осень. У нее — модная тогда дубленочка... Дирижер приглашает на репетицию (пела колкеровскую «Чудо-кони», и пахмутовскую «Ненаглядный мой». Перед ней в зале сидит какой-то тип — заросший, косой, черный, небритый. Оставить дубленку, выйти к оркестру?.. А вдруг, не ровен час... м-м... позарится?.. Взять одежку с собой на сцену — хохот будет! при чем тут на руке дубленка. Секундное смятенье... А! Была, не была! Пошла так... Спела с блеском, вернулась. Уф! Дубленка на месте. Следующего объявляют: «Композитор Френсис Лей!» Встает этот самый... Смеху было! Внутреннего.

Звание — сила? Александр Колкер: — Я возглавлял жюри Международного фестиваля «Шлягер-95-96», проходивший в нашем городе, в Санкт-Петербурге. Не мог бы взяться за это дело, если бы отрицал все, что сегодня на эстраде. Но, как Миша Жванецкий говорит: «Я не против, чтобы пела красивая девочка еще и без штанишек, но где мелодия?!» Вот и я исповедую: «Где мелодия? Где поэзия? Где обаяние?».

А к разным почетным званиям государственным мы с Машей относимся с юмором... Вот одному артисту БДТ все никак не давали звание заслуженного, а он очень хотел. Жаловался на судьбу: «Я уж так стараюсь! Я уж и Кирюше Лаврову бегу за полбанкой!» Наконец, получил. А я ему: «Жора! Представляешь, как нелепо звучало бы: «Заслуженный артист Англии»!

Самые почетные звания для нас с Машей — жители блокадного Ленинграда. Мы пережили ее детьми, мы пережили войну...

Лифт вниз не поднимает! — однажды в одесской гостинице, в «Лондонской», увидел Александр Колкер такую табличку. И, говорит, понял: эта фраза определяет исторический отрезок, выпавший на его долю, всю его жизнь, пуповиной связанную с этим государством, в котором родился. Жизнь продолжается. Жизнь непредсказуема. И этим прекрасна.

Телефонный звонок — и они с женой летят, и они в Стамбуле, в Монако, в Афинах! (А на подъем легки по-прежнему)...

Телефонный звонок — и в Малом ставят «Свадьбу Кречинского»...

Телефонный звонок — и он в Эстонии будет петь вместе с залом: «Ютле мери, мо мери...».

Телефонный звонок — нет рулевых тяг, поспеши в «Волжанку», переплати кому надо, иначе послезавтра не уедешь на дачу.

– Я засох бы и заплесневел, если бы было по-другому... – Александр Колкер.

Записал Андрей Измайлов

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.