Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Владимир Набоков: разделенное одиночество

 

Творчество обходит стороной счастливых людей: чем больше горя, страданий и измен в твоей жизни, тем выше творческое IQ.

Элементарный тест на гениальность. Впрочем, иногда встречаются исключения из правил. Судьба Владимира Набокова, например. Чем-то она напоминает горькую сказку: «В одном маленьком уютном государстве жил очень талантливый король. У него была верная и любящая жена, письменный стол, заваленный рукописями, разноцветные порхающие бабочки и трудные шахматные задачи, которые он из любопытства придумывал себе сам. Летели солнечные дни, открытия и приятные сюрпризы следовали одно за другим, восторженные поклонники ловили каждое слово из царственных уст. И лишь одно омрачало настроение монарха: животная тоска по родине. Король-то был в изгнании»...

Владимир Набоков — студент Кембриджского университета (1919-22)

Бал с продолжением Наверное, самым черным днем в биографии Владимира Набокова стал день отъезда из России. Хотя на тот момент, эмиграция казалась лучшим выходом из сложившейся ситуации: либо расстрел, либо изгнание. Третьего не дано. Советская Россия выплюнула аристократов Набоковых в абсолютно новый мир, где все предстояло начать с чистого листа, шаг за шагом выстраивая новую модель мира. Впрочем, на фоне других эмигрантов обстоятельства для Владимира Набокова складывались вполне благоприятно. В 1923 году произошло событие, в корне изменившее его жизнь: на эмигрантском благотворительном балу в Берлине Владимир встретил свою будущую жену.

Ему двадцать четыре, ей только что исполнился двадцать один год, за плечами горькие воспоминания и сосущая ностальгия. Вера Слоним, дочь богатого лесопромышленника, так же, как и Владимир, была родом из Петербурга. Трогательные воспоминания о прогулках в Таврическом саду, по Невскому проспекту, сиреневых сумерках над Невой, в конечном итоге, их и сблизили. Любовный роман был подобен комете: яркий и стремительный. Хотя поначалу общие знакомые скептически относились к крепнущим отношениям этой пары: Веру считали не по годам рассудительной и хваткой девушкой, Владимир снискал славу лирического поэта слегка не от мира сего.

Вера Набокова — жена, муза

Через два года бурный роман пришел к логическому завершению: свадьбе. Казалось бы, дальше сценарий должен был развиваться по известным правилам: растущая литературная слава мужа, красивые поклонницы, адюльтеры, жгучая ревность жены и…, наконец, развод. Дальше все по новой. Ни тут-то было! Жизнь намного богаче наших представлений о ней. По признанию современников, Вера стала лучшей писательской женой не только в Европе, но и, пожалуй что, во всем мире. Сразу же после свадьбы она нашла в себе силы отказаться от собственного «я», своих амбиций и желаний и полностью сосредоточиться на гении мужа. Творчество супруга, его интересы всегда находились на первом месте. Вера взяла на себя организацию встреч, переговоров, ведение литературных дел, все то, чего не умел и не хотел делать сам писатель. Он творил, она обустраивала быт. Веру так и называли: жена, муза, агент.

Измена во благо Семейная жизнь с гением – испытание не из легких. Семейная жизнь с гением, который это понимает – испытание вдвойне. Даже для такой понимающей и рассудительной женщины, как Вера. Характер Набокова напоминал сложную шахматную задачу: изо дня в день бьешься над решением, еще немного, и ответ будет найдет, но проходит неделя, другая, а расклад остается прежним. Разгадать этого человека пытались многие, но тщетно. Будучи по природе замкнутым и одиноким человеком, с годами Набоков сознательно отгораживался от мира: «Цветная спираль в стеклянном шарике – вот модель моей жизни». С каждым днем стекло становилось прочнее и толще, а спираль ярче и недоступнее. В большинстве случаев только жена могла пробиться сквозь вакуум духовного одиночества и острой тоски по России. Впрочем, как показал 1937 год, писатель порой все же позволял себе отрешиться от амплуа угрюмого творца и окунуться в волны запретной любви. Его связь с красавицей Ириной Гуаданини чуть было не поставила крест на счастливом и прочном браке. На одной чаше весов была верная Вера с маленьким сыном, на другой – внезапная страсть. Владимир Набоков, пожалуй, впервые в жизни был готов уйти из семьи, настолько хороша и притягательна была его юная возлюбленная. Кто знает, может, он и решился бы на такой шаг, если бы не удивительное, просто фантастическое поведение его жены. Другая бы, наверное, плакала и умоляла одуматься, грозила покончить с собой, шантажировала бы ребенком – но только не Вера Евсеевна. Она обвинила во всем… себя. Потому что мужчины уходят только от плохих, невнимательных и неинтересных жен. А, значит, спустя годы она такой и стала в браке. Хочешь быть любимой, меняйся. Что ж, это уникальная философская позиция, но именно она и склонила чашу весов в ее сторону. Более того, изумленный Набоков услышал, что адюльтер с Ириной – самый лучший и мудрый поступок из всех, на что когда-либо решался Владимир Владимирович. Вряд ли после таких слов можно собрать вещи и уйти. Набоков остался.

Безупречный агент В 1938 году супруги переехали в Нью-Йорк. Америка обещала исполнение всех желаний и манила возможностями для достижения своих целей. После нацистского Берлина она казалась новым раем для оставшихся в живых. Но чтобы добиться успеха, в рае приходилось работать день и ночь. Здесь и пригодилась деловая хватка Веры Набоковой, унаследованная от отца. Писатель называл жену «ласковой сказкой», но на деле это была прагматичная и деловая женщина, для которой на первом месте был муж и только муж. Зная, что ему не хочется водить машину, она научилась управляться с автомобилем и впоследствии сама возила капризного супруга на лекции в университет. Хозяйственные вопросы оскорбляли внимания гения, поэтому он с ними не сталкивался, пользовался благами цивилизации и творил, а она, даже будучи больной, перепечатывала рассказы, повести и стихи, правила и редактировала, бережно собирала набоковский архив, ограждала от назойливых посетителей, до хрипоты ругалась с нечистоплотными издательствами, наконец, вдохновляла и подавала новые идеи. Именно ей и принадлежит сюжет «Лолиты», романа, который сделал русского эмигранта Набокова знаменитым. Именно она спасла рукопись от огня, когда отчаявшийся автор, обвиненный в пропаганде педофилии, решил уничтожить проклятую книгу. Вера Евсеевна обожгла руки, но «Лолита» сохранила. А в ответ на укоры мужа, ответила, что не смогла бы жить, зная, как Набоков корит себя за минутную слабость.

Забавно, она даже присутствовала на лекциях мужа, а иногда заменяла желчного профессора, выполняя его педагогическую нагрузку. Да, Владимиру Владимировичу удивительным образом повезло с женой. Редкая женщина согласится добровольно раствориться в другом человеке, пусть и любимом муже, не прося ничего взамен. Кто-то называл это непроходимой глупостью и блажью, ведь в юности Вера Евсеевна подавала блестящие надежды: в Сорбонне она считалась лучшей студенткой. Кто-то, напротив, такое служение счел долгим и сознательным подвигом, растянувшимся на целую жизнь. Кто-то – необычной формой любви. Но как бы там ни было, без Веры русский писатель Набоков вряд ли бы когда-нибудь состоялся. Он был обязан ей всем. Абсолютно всем. Разделяя ностальгию Набокова по России, Вера Евсеевна фактически разделила и его одиночество.

 

Судьба любого известного человека всегда вызывает общественный интерес. Однако иногда грязные подробности, сплетни, непроверенные факты пятнают память. Но только не в случае с Владимиром Набоковым. Его супруге удалось сохранить в тайне частную жизнь писателя. Никаких скандальных мемуаров, никаких воспоминаний. И это правильно. Настоящая любовь принадлежит лишь двоим. И еще вечности: «Когда я думаю о моей любви к кому-либо, у меня привычка проводить радиусы от этой любви, от нежного ядра личного чувства к ускользающим точкам вселенной. Что-то заставляет меня примеривать личную любовь к безличным и неизмеримым величинам, – к пустотам между звезд, к туманностям, к ужасным западням вечности, холоду, головокружению, крутизнам времени и пространства, непонятным образом переходящим одно в другое»…

Анастасия Монастырская

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.