Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Марина Цхай: лень — чисто русская черта

 

Известная российская певица Марина Цхай, имеющая корейские корни, в Корее ни разу не была — пока не довелось. Да и корейскому языку не пришлось учиться — почему-то папа не особенно стремился, чтобы дети знали язык предков. Поэтому родной язык Марины — русский. Но так как она певица и песни для нее, прежде всего, — средство выражения себя и передачи своих мыслей, чувств, души всему миру, то неважно, на каком языке она поет: чувства, выраженные музыкально, интернациональны, понятны любому народу. Тем более, корейскому, такому близкому нам…

Ветер перемен унес в Россию

– У меня папа кореец, а мама русская, — рассказывает Марина. — Поэтому я российская кореянка, и чаяния того и другого народа мне очень близки — они у меня в крови, в организме. И, что удивительно, такие разные народы, совершенно разные культуры во мне вполне уживаются и помогают друг другу. Поэтому могу сказать, что я очень счастливый человек в этом смысле — богатый. Наши два народа роднит то, что у них одинаково грустная история. И песни — такие грустные песни! Вся корейская мелодия очень напевная, печальная, и очень похожа на русскую. Может быть, поэтому корейцам нравятся наши народные песни, нравится петь их хором, во время застолья…

– А какие-то корейские корни Вы прослеживали?

– Это не так просто сейчас сделать. Краем уха я слышала от старшей папиной сестры, что наши предки бежали из Кореи еще в начале прошлого века, просили убежища у русского царя во время японской войны. Поэтому им было страшно как-то себя обозначить; у них была задача, как я понимаю, наоборот — раствориться в России, стать незаметными, чтобы выжить в этой стране. Потом уже им была дана грамота, что они здесь, в реке Амур, крещены в православие, но все равно о прошлом особенно не говорилось. От предков из Кореи у моих бабушки и дедушки осталась еще одна грамота — что можно в их семье делать и чего нельзя. Сейчас я понимаю, что они, видимо, принадлежали к буддийскому вероисповеданию, потому что там были именно такие постулаты и рекомендации. Например, о том, что ты не имеешь права кричать на слуг, должен быть всегда чист лицом и одеждой, не должен делать другому того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе и так далее. Но даже мой папа почему-то особенно не интересовался своими корнями. А потом его не стало, не стало его сестры — а кто еще мог что-то рассказать?

– Наверное, это слишком далеко от Вас.

– В принципе, я человек российский, мне хорошо именно здесь. Для меня Корея — как в сказке: где-то там есть страна…

Джамбул — почти что Корея

– Вы в Питере родились?

– Я родилась в Казахстане. Отец с матерью познакомились в Воркуте, и два старших брата родились там. А потом поехали вслед за родственниками, которые подались оттуда в Среднюю Азию, в Узбекистан, в Джамбул, на пустые земли — кореец может выжить где угодно. Он из всего вырастит свою репку, морковку, сделает салат и будет этим счастлив. Очень трудолюбивый народ! Вот это качество я как-то не очень хорошо переняла от своих родственников. Я как русский Обломов, который — мир созерца-ает… А чаще, наверное, это лень просто…

– У Вас, видимо, натура другая — более творческая. Вы по-другому работаете.

– Может быть. Что-то там поймал — быстро начинаешь пахать, пахать, пахать… Раз, надоедает — опять сидишь, ждешь вдохновения. Но все равно лень — это русская черта.

– А в Питер когда приехали?

– Уже после школы приехала поступать в училище Римского-Корсакова, на вокальное отделение по специальности «народное пение». И вот, когда экзаменаторы увидели мое явно восточное лицо и услышали корейскую фамилию, они просто опешили: что я тут делаю? И не то чтобы петь народные песни — говорю ли я вообще по-русски? Они спрашивали: «А что это за «Джамбул»? Это Корея?»

«Урод» в семье

– Голос у Вас от кого — от папы или от мамы?

– Никто не пел! Это как — в семье не без урода… Интересно: у меня четыре брата —ладно, слух, но хотя бы голос у кого-нибудь был! Ни у кого. Мама у нас с русского Севера — из Архангельской губернии, с реки Вятки, — а там, как и все северные народности, поют очень своеобразно: слишком высокими, пронзительными голосами — скорее, пищат, а не поют. Поэтому в семье не пели.

– Кто же заметил Ваш голос?

– Да я сама заметила! Я помню, когда мама меня забирала из детского сада и мы ждали автобуса на остановке, я забиралась на пеньки, на лавочки и пела — мне было 4-5 лет. Проблемы с выбором не было! Это то, что называется призванием…

– А Вы говорите о лени… Судьба ведет!

«Корейские» валенки

После училища Марина работала в Ленконцерте, много пела, принимала участие в разных советских конкурсах, но настоящий успех пришел к ней в 90-х, после того, как она получила 1-ю премию Всероссийского конкурса Советской песни (1986-й год) и призы зрительских симпатий и жюри за обаяние и артистизм в телевизионном конкурсе «Юрмала-Ялта» (1990-й).

– Этот конкурс дал мне возможность работать самостоятельно, — говорит она, — право на отделение, коллектив, гастрольный план и так далее.

– Вы и за рубежом поездили?..

– Была, да. Но здесь лучше! Душевнее. Там все более сдержанно. Там ты гость. А здесь — все свое, все близкое. Душу могут открыть! Помню, мы поехали с концертом глубоко на Север, ближе к Костомукше. Была зима, у зрителей цветов не было, и женщина в благодарность за песни преподнесла мне какую-то брошку в виде букетика… А однажды летели от Петропавловска-Камчатского на какой-то дальний остров, там люди вообще в бараках жили — но как они были щедры душой! Опять же — цветов у них не было, а артистов отблагодарить очень хотелось, — они приносили нам камчатских крабов, икру. Какая-то женщина зашла за кулисы: «Мы на ваш концерт пришли всей семьей, вы должны пойти к нам в гости!» Какие гости? Уговорили. Пришли, стол, конечно же, ломится, икра, рыба, а хозяева говорят: «Не наедайтесь, будет такой деликатес!» Мы думаем: «Что еще может быть?» Приносят — маленькие тощие курочки: они это с трудом доставали, старательно готовили… Подарки всем дали — опять какие-то рыбы… Это колоссально!

– Вы поете народные песни?

– Однажды я ездила на гастроли в Германию, подготовила программу — русские народные песни и старинные романсы. Каждый раз надо было делать сноску — объяснять, о чем песня, чтобы они понимали. А я пела, в том числе, «Валенки». «Вот, — говорю, — раньше на Руси, когда был убран урожай, закончены осенние работы, зимой ходили друг к другу в гости. А поскольку жили не очень богато, валенки на одну семью были одни…» И так далее — словом, рассказываю коротко, в чем суть песни. После концерта выходит трогательная рецензия: «Жизнь корейцев в России очень трудная, и песни Марина Цхай поэтому пела грустные…»

Призвание — нести людям радость

– Марина, Вы жизнерадостный человек?

– Я не разделяю: это люблю, это не люблю. Я все люблю! Отсюда, наверное, и радость. Но это уже сейчас я такая мудрая. Раньше, чуть что, я сразу: «Ой, ну почему меня, я такая хорошая, а меня по голове бьют…» Отсюда и страдание: человек делит людей на плохих и хороших, жизнь — на плохую и хорошую… А когда принимаешь все с тем, что есть — и, самое главное, себя, — то и живется лучше.

– Многих иллюзий Вам пришлось лишиться, прежде чем Вы пришли к такому отношению к жизни?

– И до сих пор их лишаюсь! Потому что вообще — все иллюзия. И у каждого своя. Смотря что принимать за реальность.

– Вот, Вы сейчас пьете кофе. Он реален…

– Для меня это не есть реальность. Реальность — это жизнь духа и сердца. Отсюда все идет. А кофе — это иллюзия, его может не быть. Дух же будет всегда, вот в чем дело…

– Ваш голос — это реальность?

– Это дар. И огромная ответственность. Поэтому надо петь. Но здесь еще важны акценты. Человек же любит, чтобы его узнавали, любит славу, цветы — если он живет в этом мире, то ему этого и хочется. Но когда ты становишься на этот путь, вдруг оказывается, что за всем не угнаться: хочется все больше и больше.

– И в результате этот путь приводит в тупик…

– Вот, очередная иллюзия — слава и популярность, правильно? Да еще какая — она может так заморочить… А если говорить о пении, то сейчас надо выходить и за каждый звук, за каждое слово, за каждую эмоцию, которую я кидаю в зал, нести ответственность. Потому что мое призвание — через голос нести людям свет, радость, любовь и нежность. Это достаточно трудный путь: проходишь через сомнения, через ломки… Но зато потом легко! Ведь ТАМ ни славы, ни цветов не надо, а вот выполнить свое призвание… Для чего-то же он дан, голос, правильно?..

– Прежде чем прийти к такому спокойному, философскому восприятию мира, Вы, наверное, не раз переживали минуты отчаяния…

– Они, конечно, были, но… В этом смысле я везучая: в тот самый момент, когда сидишь и думаешь: «Вот, дошел до какой-то стены и впору головой биться», — выплывает вдруг какой-то человек, встреча, звонок — и начинается новый виток. Поэтому я поняла, что, как у Гессе, самое главное — научиться поститься и ждать. Но ждать не пассивно, отчаявшись, а действенно: читать книги, слушать музыку, разучивать песни, ходить по музеям…

Светлана Куликова

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.