Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Ирина Знаменская: глаз вопиющего

 

Ирина Знаменская, один из самых популярных петербургских поэтов конца 80-х, автор многочисленных поэтических сборников, в том числе «Глаз вопиющего», «Обращаюсь на ты». Что мы знаем о поэтах? Поэты, люди не от мира сего, мозги у них устроены иначе, чем у нас, а стихи, как правило, «растут из сора». А поэзия — terra incognita, куда посторонним вход запрещен. Так? Абсолютно не так!

– Я бы не сказала, что поэт — человек не от мира сего, если речь идет все-таки о поэтах, а не о стихотворцах и членах союзов писателей. Понятно, что это далеко не одно и то же. Вот художник, он такой же, как и все остальные, или нет? Да, он платит за квартиру, решает бытовые проблемы, но вместе с тем обладает совершенно другой организацией сознания, иным спектром жизненных удовольствий. Выходя из дома, художник получает наслаждение от освещения, сочетания цветов. То же и с поэтом — он впадает в эйфорию от таких вещей, которые другие даже и не заметят. Не говоря о том, какое наслаждение он получает, работая. А работает поэт все время, пока бодрствует, и немного, пока спит.

– Как вы стали поэтом?

– Начать с того, что могла стать неплохим художником, но с третьего курса художественного училища выгнали. У нас была такая чудовищная директорша-сталинистка. Было ясно: кто не вписывается в советское сознание, тому художественной дороги нет. Я не вписывалась. Я долго не понимала, почему отовсюду вылетаю... Странным образом прожила большую часть своей жизни в этом времени, почти его не заметив. Никогда не была диссиденткой, но и советским человеком тоже не стала. Это возмутительное противоречие моментально чуяли функционеры и не прощали.

И все же в живописи было безъязыко, хотелось большей конкретности. А стихи... До встречи с Глебом Семеновым я писала какую-то фантастическую ерунду. По первости Глеб отнесся ко мне весьма скептически, однако впечатление произвел мощное, захотелось доказать, что он не прав... Я приложила бешеные усилия и за смешное время удалось доказать, что я небесталанна.

У Глеба было несколько литературных объединений, к нему ходили талантливые, впоследствии ставшие знаменитыми люди: Глеб Горбовский, Бродский захаживал...

– Можно человека научить писать стихи?

– Есть масса людей, которые обладают способностями, но не умеют преодолевать собственные амбиции. Ведь учеба — это усмирение гордыни; если ты обладаешь такими качествами, то тебя можно научить многому.

Литературные, поэтические объединения, существовавшие в начале и середине ХХ века, не лишены смысла. Меня приводит в глубочайшую тоску то, что из себя представляет Литературный институт. В лучшем случае он может дать общие базовые знания и не испортить. Многое зависит и от педагога. Замечательный поэт Дмитрий Сухарев — один из последних, кто мог обучать. Здесь очень важно не подмять под свои вкусы — а все ведь разные — разглядеть в человеке искру, раскрыть его дар.

Писание стихов — это очень концентрированная речь, она эмоциональна и предельно информативна. Прозаику, чтобы научиться писать стихи, нужно начинать все сначала. А от поэта, решившего заняться прозой, требуется найти лишь нужную концентрацию (это как уксус водой разводить) сил, слов, времени....

– Складывается впечатление, что стихи сегодня пишутся только в стол, сборники вообще не выходят...

– Выходят. Минимальными тиражами. Мы их просто не видим, поскольку они моментально расходятся. Поэзию издавать невыгодно. Как правило, стихи издаются за свой счет.

– Существуют ли московский и петербургский поэтические стили?

– Конечно. Хотя они сегодня меняются и не в лучшую сторону. Московский поэт спесив, безответственен, но и раскован. Петербургский поэт внутренне амбициозен, но задавлен судьбой, и несколько провинциален вследствие отсутствия денег и общения.

– Вам многие посвящали стихи. Чисто женский вопрос — приятно?

– Было время, когда это очень радовало. Именно радость, а не удовлетворение собственного тщеславия. Сейчас — почти не вызывает эмоций. Если стихи хорошие, то они доставляют чисто эстетическое удовольствие. Меня радовало, если угадывали, хоть чуть-чуть, кто я на самом деле. Ведь окружающие воспринимают нас как фантомы. Мы живем в огромном пушистом коконе собственного невежества, а важно принимать людей такими, какие они есть, и пытаться любить их такими, какие они есть.

– А сложно жить с человеком, творчески равным тебе?

– С любым человеком сложно, пока у тебя есть нерешенные проблемы с самим собой.

– Вы за прозу семейной жизни или за поэзию?

– Я за любовь. На кухне, во время стирки... Если любовь умирает, то сразу же возникает куча взаимных претензий Тогда даже в постели никакой поэзии не получится, поскольку ее придушили... Поэтому пусть будет просто любовь...

Беседовала Юлия Рысина

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.