Женский Петербург
Мода
Звезды
Красота и здоровье
Любовь и секс
Психология
Карьера
Дом и интерьер
Рецепты
Семья и дети
Отдых
Смотреть
Новости
Рио 3D

Карта сайта

Культура

Виктор Бычков и Полина Белинская

Виктор БычковКогда встречаются художник и муза, художник немедленно должен начать творить. А муза? Либо 24 часа вгонять его в священное безумие, либо пойти готовить борщ – в обоих случаях результат неутешительный и для художника, и для музы. Либо тоже творить, и не менее активно – тогда есть реальный шанс, что они будут вместе не только долго, но и счастливо. Режиссер Полина Белинская – настоящая деятельная муза, она не только вдохновляет мужа Виктора Бычкова на профессиональные подвиги, но и воплощает в жизнь собственные театральные проекты.
В вашей жизни уже был опыт брака?

Виктор: Мужчина редко думает: сейчас женюсь на этой, потом – на следующей. Каждый раз мы женимся в первый и в последний раз! Во всяком случае, верим в это. Даже Дунаевский, у которого было семь браков. Для меня это третий брак. С опытом я стал понимать: не было бы тех мучений, не был бы счастлив сегодня.

Полина: У меня был так называемый гражданский брак, который длился четыре года, распался, и потом я долго была одинока. Это происходило в период «институтства», а браки, завязанные в атмосфере института, и тем более театрального, недолговечны. Сложность состоит в том, что у кого-то в паре есть работа, у кого-то нет. А еще надо переживать совместно успехи и поражения…

С популярностью гражданских браков специалисты отчасти связывают снижение рождаемости в России, в таких союзах женщины не решаются заводить детей.

Виктор: Все это ерунда! Гражданские браки были во все времена.

Я, например, и сейчас в гражданском браке – сначала из-за квартирного вопроса, а теперь вот – пост…

Полина: Мы с Виктором пять лет живем без регистрации, но это не значит, что мы не думаем о ребенке или об официальном браке. Мы планируем построить дом, с библиотекой, камином, такой, в котором будет приятно быть. А относительно брака – мы хотим именно венчаться. К сожалению, в России церковный брак не имеет никакой юридической силы, а венчание возможно только по предъявлении бумажки из ЗАГСа. Особой проблемы нет – можно договориться, и даже в джинсах сходить и поставить эту печать…

Считается, что в гражданском браке более ощутима проблема верности: по сути, партнеры свободны, и каждый может заявить – а кто ты мне?

Виктор: Да, не каждая женщина может мириться с тем, что ей изменяют, так же, как и не каждый мужчина. Я знаю многих мужчин, которые любят своих жен, а спят со всеми, кого встречают. Я перестал быть «ботаником» еще в первом своем браке. «Ботаник» – мужчина, который увидел красивый «цветок» – женщину, сорвал и засушил. Я стал созерцателем: увидел «цветок», и оставил его в памяти, насладился красотой, но… не сорвал. Естественно, как нормальный здоровый человек, иногда я ловлю себя на мысли: «Мне так нравится эта женщина!», даже могу подумать о том, как здорово было бы с ней в постели… Но я себя осекаю: «У тебя есть любимый человек!» Я понимаю, что и Полина может увидеть красивого, не в пример мне – с мышцами, без брюшка, и подумать…

Полина: Верность для меня – самое главное. В юности, в первом гражданском браке меня сильно предали. Сначала долгие убеждения в невозможности измены, а затем банальная развязка: ради карьеры мальчик из провинции сошелся со старой толстой теткой-завлитом, после этого мне очень сложно было оправиться. Встреча с Виктором, конечно, многое изменила. Он для меня настоящий Дон-Кихот, человек, который, видя, что я не могу себя защитить, никогда не останется в стороне. Недавно он доказал это еще раз, отправившись в театр имени Ленсовета беседовать с и. о. директора по поводу совершенно неправомерного моего увольнения.

Вас познакомил театр. Кого вы увидели в первую очередь – профессионала или человека?

Виктор: Полина понравилась мне как девушка. Я знал только, что она из театрального института, увидел ее, и тут какая-то молния… Ни я, ни мой герой Кузьмич ей не нравились. Пришлось завоевывать – разговорами. Вышло так, что сначала она полюбила Виктора Бычкова, а потом – Кузьмича.

Полина: Мы действительно встретились в театре, но почему-то оба не хотели участвовать в той постановке. Мне пьеса казалась несколько пошловатой, но помочь попросил сам Владислав Пази, да еще прельстило, что репетиции будут проходить в дюнах… Меня тогда интересовали другие вопросы: я только что поступила в аспирантуру и сдавала экзамены. А Виктора я просто не узнала, хотя до этого видела многие фильмы с его участием… Он тогда готовился к съемкам в «Кукушке», был с длинными волосами и весил 96 кг вместо обычных 73‑х.

В один из дней я привезла на репетицию красного вина, чтобы отметить сдачу экзамена по немецкому. Сидя в компании, мы разговорились. Потом сели за отдельный столик и Виктор часа полтора рассказывал мне разные истории… Обменялись номерами мобильных телефонов, попрощались и разошлись по своим комнатам в гостинице. В 2002 году мобильный телефон, во всяком случае среди моих коллег, был редкостью, а я как раз купила свой первый «мобильник» – деньги заработала, поставив в концертном зале «Октябрьский» концерт группы «Чай-вдвоем». Вернувшись в свои номера, мы начали параллельно названивать друг другу. Естественно, были занято, и нам пришлось выйти в коридор. Получилось одновременно. Мы встретились и поцеловались…

Как вы с профессиональной точки зрения оцениваете самую громкую премьеру прошлого года – фильм «Остров»?

Виктор: Картина Павла Лунгина «Такси-блюз», замечательные актерские работы Мамонова и Петра Петровича Зайченко до сих пор в моей памяти. Потом Лунгин стал снимать про Россию… Россия пьяная, ужасающие люди, какая-то мерзость. Про олигархов, мол, как Россия воспитывает таких уродов. Тогда он мне не нравился. Посмотрев «Остров», я стал относиться к нему терпимее.

На съемках «Острова» работал тот же оператор, ныне покойный, что и на фильме «Кукушка», − Андрей Жигалов. Благодаря его поэтичности в фильме такая прозрачная и светлая «картинка». Оператор в чем-то должен быть выше режиссера, но не каждый режиссер на это пойдет. Например, был Павел Лемешев, который снял многие фильмы Никиты Михалкова…

В «Острове» два человека играют в одной стилистике – Юрий Кузнецов, удивительно органичный актер, и Мамонов. А все остальное… Там можно придраться и к сценарию, и к режиссуре.

Полина: Я думаю, «Остров» – лучшее, что сделал Лунгин. Остальное выглядело как творчество человека, живущего за границей и пытающегося снимать Россию, которую он уже не знает.

Мамонов в фильме достоверен, может быть потому, что он не актер. Кира Муратова так любит работать с непрофессиональными актерами. Это напоминает документальное кино – необычные типажи, странные люди… Первое время Дюжев, на мой взгляд, несколько выбивался из лунгинского ансамбля – он существует в другой природе. Фильм получился потому, что все это смог соединить Жигалов. Мастер! Он был из тех, кто мог снять капельку на зеркале и собрать воедино разрозненную на первый взгляд картину… Не режиссер, а именно оператор.

Полина БелинскаяМиссия оператора так важна?

Виктор: Да, но профессиональная жизнь оператора коротка, первые десять-пятнадцать лет, пока он открывает и развивается, смотрит необычно – так никто еще до него не смотрел. А потом становится мэтром и использует то, что накопил, уже нет трепетности открывания. Вот почему мужчины-«ботаники» любят каждый раз срывать новый цветок, потому что возникает эта трепетность…

Пресса наверняка держит ваш союз под пристальным вниманием?

Полина: Да (смеется). Однажды на Выборгском фестивале мы с Вилле Хаапасало (партнер Виктора Бычкова по «Кукушке». − Прим. авт.) решили вспомнить театральный институт и станцевать. Виктор был рядом, мы шутили, смеялись. Потом подошла какая-то журналистка и сказала мне: «Как хорошо вы танцуете» − и ушла. На другой день на обложке одной из желтых газет вышло мое фото – со спины, во время танца и комментарий: «На фестивале Полина Белинская всю ночь изменяла Бычкову, в то время как он стоял в углу и пил водку» И смешно с одной стороны, и неприятно. Причем первые два года нашей совместной жизни подобных публикаций было очень много.

У вас несколько совместных театральных проектов. Говорят, что двадцать четыре часа общей работы не идут на пользу супругам – на чужого в запале можно и голос повысить, а на своего – нет…

Виктор: Да (смеется), в творческих вопросах можно дойти до того, что ночь приходится провести на диване. С чужим человеком ты и так спишь на диване, а он в своей кровати, а здесь – жена выгоняет. Вот это творческий спор! К счастью, она режиссер, а я актер, и в моей душе она разбирается лучше. У нас нет состязания, кто лучше.

Особенно много шума было вокруг спектакля «Левша»…

Виктор: Очень интересный Полинин проект – 21 актер на сцене, 18 музыкальных номеров, из них три вокальных – мои. Большую часть времени Полина была занята этими актерами, и с ней я почти не репетировал. Потом она призналась, что до момента первого прогона переживала, думала, что я сыграю? Но все прошло нормально. Я тоже боялся, что в меня будут тыкать пальцем – Кузьмич. Но в конце спектакля, когда я читал финальный монолог, слышно было, как в зале летала муха.

Полина: Были люди, которые орали «Браво!», и те, кто оплевывал спектакль, пытался его оскопить. Возмущение вызвали частушки с использованием матерных выражений, и только по одной причине: на афише ошибочно написали, что спектакль – для детей. К счастью, были и те, кто понял, что это языческое русопятное зрелище, в которое мат очень органично вписывается…

В чем, на ваш взгляд, секрет успешного союза?

Виктор: Моя теория такова – семья и любовь на всю жизнь могут состояться при одном условии: женщина пришла к мужчине без стереотипов в голове: он должен быть высокий и красивый. Если стереотип есть, она пытается навязать его человеку. Надо же, не подходит! Ну ничего, я же такая хорошая – он у меня выпрямится, вытянется и будет кучерявый (хотя он лысый). Нос у него будет прямой! (хотя он с горбинкой). Я все сделаю! И вот она этот шаблон каждый день к нему применяет, а он в него не лезет – и не растет, и не кучерявится! Мужчина более честен – он любит именно эту женщину: с этими ногами, с этими бровями, с такой фигурой…

В третьем браке я понимаю, что забрать проще, чем дать. Для того чтобы дать, я должен трудить душу… Если бы те ссоры, которые случаются, были в первом или во втором браке, я бы уже был холостым. Раньше я не прощал, быстро расставался. Сейчас возникло понимание, что я бываю не прав… Допустим, Полину может обидеть, что я прикрикнул: «Быстрее выходи из машины, сзади очередь собирается!» Грубость? Да. Если бы мне намекнули на это в первом браке, я бы ответил: «Да пошла ты!». Возникла бы перебранка. Потому молчание иногда − как специальный клапан в скороварке, который выпускает пар, и без него все взорвется. Пар надо выпускать, и я выпускаю…

Полина: У меня есть представление о том, как должна вести себя жена: я заставляю мужа – то надеть что-то теплое, то съесть полезный витамин, то выпить свежевыжатый сок. А Виктор может побаловать меня и, например, запечь перепелов в духовке. Поскольку он встает рано, а я поздно, то у меня всегда есть возможность получить завтрак в постель. Виктор любит готовить и изобретает парадоксальные вещи! Вообще мы вместе с удовольствием смотрим программы Юлии Высоцкой «Готовим дома», купили книгу кулинара Похлебкина, прочитали и избавились от полуфабрикатов. Теперь наша маленькая семья живет по принципу: «Приготовил и съел!» 

 
 
чулки как выбрать, с чем носить

Читать
Слушать
Thirty Seconds to Mars - This is War
Мода | Звезды | Красота и здоровье | Любовь и секс | Психология | Карьера | Дом и интерьер | Рецепты | Семья и дети | Отдых
Copyright © 2011   "Женский Петербург".   Все права защищены.